Чары любви - Пегги Уэйд

– А что это такое? – вклинившись в словесный поток Элизабет, спросила Фиби.

– Гонки юнг от Лондон-Бридж до Челси, – почувствовав себя исключенным из разговора, пояснил Стивен, придвигаясь к Фиби. – Победитель завоевывает право носить роскошный алый мундир с серебряным гербом Ганновера. Там собираются ревущие толпы болельщиков, азартные игроки, карманники и прочие воры плюс уличные торговцы со своим товаром, не говоря уже о разношерстной компании морских волков. – Речь Стивена резко контрастировала с восторженными высказываниями Элизабет и чем-то походила на выступление проповедника из местной таверны, осуждающего грехи.

– По-моему, это восхитительно, – рассмеялась Фиби.

– Я же сказала, что Фиби поедет с нами. Я пришлю за вами экипаж около часа. Кроме того, это один из немногих случаев, когда мы можем погулять все вместе. Стивен редко заглядывает в Лондон и еще реже рискует показываться на публике, он немного отшельник.

– Очень интересно, – промурлыкала Фиби, вспомнив, как он, обманщик, заявил, что они будут часто встречаться в обществе.

– Элизабет, – одернул ее Стивен, – тихо, начинается спектакль.

– Фиби, садитесь рядом со мной. – Помахав девушке одной рукой, другой Элизабет похлопала по соседнему пустому креслу. – Мы пошепчемся во время оставшейся части оперы, и пусть Стивен мучается от любопытства, гадая, какие секреты я могу выведать.

Фиби заняла предложенное ей место с надеждой, что Элизабет станет ей истинным другом, способным скрасить ее одиночество и оказать поддержку: Стивен же был вынужден расположиться рядом с Уинстоном позади обеих дам. Зал затих, и началось представление. Фиби старалась сосредоточиться на действии или смотреть на Элизабет, которая время от времени с любопытством поглядывала на нее, и не обращать внимания на Стивена, но, оглянувшись однажды назад, увидела, что он не сводит с нее своих темных глаз, и, словно подчиняясь его воле, стала часто украдкой бросать на него взгляды.

На его губах блуждала кривая ухмылка, подтверждавшая его уверенность в своей правоте и намерение воспользоваться своим положением, а один раз этот негодник даже послал Фиби воздушный поцелуй.

Когда опера закончилась, Фиби поспешила попрощаться с Элизабет и Уинстоном и в сопровождении Стивена быстро пошла по коридору, чтобы как можно скорее добраться до другой стороны театра, понимая, что тетя Хильдегард, вероятно, сходит с ума от беспокойства. Вокруг них была страшная толчея, и Фиби оказалась притиснутой к Стивену, однако ее тело не стало против этого возражать, и вопреки своим благим намерениям, которые, по-видимому, покидали ее всякий раз, когда Стивен оказывался рядом, Фиби пару раз нарочно прижалась к нему. Краем глаза наблюдая за своим спутником, она опять отметила, что он все-таки дьявольски красив и обаятелен в своей надменности. Его страх перед женитьбой и отказ от каких-либо объяснений ставил Фиби в тупик, и ей на память пришли слова Нэнни Ди о том, что Фиби удастся изменить его отношение к браку, если он действительно тот мужчина, который ей нужен. Но если он говорил именно то, что думал, то ей лучше проводить свое драгоценное время, которого у нее так мало, с другими кавалерами.

До того как сделать окончательный выбор и, быть может, остаться с разбитым сердцем, Фиби твердо решила побольше узнать о лорде Бэдрике. Пока же она знала только то, что он превращал ее мозг в кашу, а внутренности в теплый сидр. И помочь ей найти ответы на мучившие ее вопросы лучше всех, по мнению Фиби, могла Элизабет.

Добравшись наконец до частной ложи Хильдегард, они увидели, что тетушка мечется по ложе взад-вперед, а Чарити сидит, понурив голову, и теребит свой огромный оранжевый бант.

– Добрый вечер, леди Гудлифф, – поздоровался Стивен.

– Лорд Бэдрик. – Хильдегард, стоявшая спиной ко входу, повернула голову и еще выше задрала заостренный подбородок.

– Леди Чарити, – кивнув Хильдегард, обратился он к ее дочери, – как ваши успехи в акварели?

– Плачевны, – буркнула Чарити, уткнувшись коленями в деревянное ограждение.

– Чарити поняла, что предпочитает женские обязанности всяким пустым занятиям вроде живописи, – вздохнув, коротко и с укоризной объяснила Хильдегард. Чарити же совсем помрачнела и поникла в кресле.

– Как жаль, – заметил Стивен, – она делала успехи.

– Хм, – фыркнула в ответ Хильдегард. – А как вам посчастливилось познакомиться с моей племянницей? – Между ней и Стивеном начинались военные действия.

Фиби предвидела, что так и будет, но сейчас битва шла явно за верховную власть, и ее кольнуло нехорошее предчувствие, когда она попыталась понять причину их вражды. Фиби хотела было рассказать, как познакомилась со Стивеном, но, заметив недоброжелательную гримасу на лице Хильдегард, изменила намерение и в надежде поднять всем настроение весело улыбнулась.

– По правде говоря, тетушка, во всем виновата леди Пейли. Пока я ждала вашего возвращения, она представилась сама и представила своего мужа и лорда Бэдрика.

– Случайность, которой я чрезвычайно благодарен, – торжественно вставил Стивен.

– Вот как. – Губы Хильдегард сжались в тонкую прямую линию, и она в упор посмотрела на Фиби. – Сэр Леммер приходил с визитом, исключительно чтобы повидать тебя, и был страшно разочарован твоим отсутствием. Спасибо, что проводили Фиби, – обратилась она к Стивену, – но теперь найдется кому поухаживать за моей племянницей.

– А где сэр Леммер? – ледяным тоном спросил он и, игнорируя явный намек на отставку, прислонился к стене, скрестил на груди руки и застыл как вкопанный.

– К сожалению, его срочно вызвали домой.

– В таком случае разрешите откланяться. Мы еще увидимся, мисс Рафферти.

Фиби, и так уже взвинченная до предела, еще больше напряглась, когда Стивен поднес ее руку к губам и задержал дольше положенного, чтобы разжечь подозрения, уже зародившиеся в мыслях Хильдегард. «Идиот», – мысленно обругала его Фиби, зная, что после ухода герцога ее ждет наказание.

– Ты не смеешь больше встречаться с лордом Бэдриком. – Тетя Хильдегард не заставила себя долго ждать.

– Полагаю, у вас есть особая причина для такого приказания?

– Он гадкий человек, продавший свою душу дьяволу. Его сверх скандальное прошлое вынуждает его жить затворником, но даже его отсутствие в обществе не может положить конец рассказам о его порочности.

– Что вы имеете в виду, тетя Хильдегард?

– В его жилах течет испорченная кровь, и не важно, благородная она или нет. Он ведет себя безнравственно, болтается там, где не следует, Бог знает зачем подбирает мальчиков. Род Бэдриков греховен и проклят, и этот молодой человек такой же отвратительный, как и его предки. Он убил свою первую жену за то, что она не смогла сберечь их дочь. Его вторая жена появилась на свет только для того, чтобы быть загнанной и убитой, как дикий зверь. И помни, это всего лишь два примера, есть еще масса других, но я не буду оскорблять слух моей дочери, пересказывая их.