Морской дракон - Кэтлин Харрингтон

Джоанна судорожно сглотнула. Ее голос был еле слышен:

– Я никогда не думал об этом. Ну, то есть не думал, что задуть свечи – это препятствовать молитве.

– Когда я поймаю этого мерзавца, – сказал Рори, угрожающе понизив голос, – я устрою ему такое, что адский огонь покажется ему ласковым солнышком.

Сердце Джоанны замерло, во рту пересохло.

– А что, – прохрипела она, – что вы сделаете с ней, в смысле, с ним?

– Раскаленные клещи. Тиски для пальцев. Дыба.

Джоанна так сжала руки, что побелели костяшки пальцев.

– Вы так сурово накажете человека только за то, что: он задул свечи в часовне?

Одной рукой придерживая кинжал, Маклин взглянул на Джоанну и плотоядно улыбнулся:

– Именно так поступают с еретиками.

Джоанна шагнула назад, почти потеряв дар речи.

– С еретиками? – еле слышно прошептала она.

– Хватит болтать, парень. – Рори ухватил ее за локоть и повел в библиотеку. – У нас куча дел.

Джоанна покорно плелась за Маклином в библиотеку своего деда, мучимая самыми мрачными предчувствиями.

Маклин опустился в резное кресло возле стола, заваленного документами и планами, и кивком указал Джоанне на лист бумаги, заточенное перо и маленький пузырек с чернилами.

– Ну что ж, посмотрим, как ты умеешь писать. – В его голосе явно слышалось сомнение.

Всем видом он показывал, что не верит в образованность чумазого сироты.

Сейчас она ему покажет!

Ее наставники в замке Аллонби уделяли много внимания каллиграфии. Монах, который учил Джоанну письму, заставлял ее переписывать Библию. Как он говорил, для потомков.

Она взяла с полки большой атлас, села, скрестив ноги, на лавку возле окна, положила атлас на колени, на него бумагу, взяла перо и с преувеличенным вниманием уставилась на Маклина.

– Дорогая леди Эмма, – начал диктовать Маклин.

– Кто это – леди Эмма?

Он что, собрался диктовать письмо к своей любовнице?! И это он, жених накануне свадьбы! Ну конечно, откуда морским драконам знать, что такое порядочность, честь, совесть? У морских нимф и русалок этому не научишься.

– Какое тебе дело до этого? – одернул ее Маклин. – Давай, пиши.

Прикусив язык, чтобы с него не сорвалось едкое замечание, Джоанна написала приветствие: «Дорогая леди Эмма».

Маклин с довольным видом откинулся на спинку кресла, сложил руки на затылке и вытянул длинные ноги.

– Дорогая леди Эмма, – продолжил диктовать он. – Мои планы несколько изменились. Я бы хотел, чтобы вы привезли всю семью сюда, в Кинлох…

– Эй, эй, не так быстро, – запротестовала Джоанна, царапая пером по бумаге. – Помедленней, я не успеваю.

Он подождал, пока она допишет фразу.

Перо застыло над бумагой, Джоанна исподлобья глянула на Маклина:

– А у леди Эммы большая семья?

– Никогда не задавай своему лэрду вопросов о его личных делах, Джоуи, – приструнил ее Маклин.

Это замечание задело Джоанну за живое.

– У меня не было лэрда с тех пор, как умер Сомерлед Макдональд, – не поднимая глаз, ответила она.

Маклин сделал вид, что не заметил ее вызывающего тона.

– Что ж, зато теперь есть.

Джоанна смотрела на этого противного твердолобого распутника и думала о том, что в тот день, когда он станет ее лэрдом, у нее вырастут крылья и она будет летать вокруг часовни, распевая псалмы и играя на арфе.

Не обращая никакого внимания на ее негодование, Маклин поднялся и ленивой походкой направился к ней. Он скрестил руки на своей широкой, мощной груди и с высоты своего роста посмотрел на письмо, лежащее перед ней. Солнечный свет, падающий из окна, позолотил его волосы, создав что-то вроде нимба над его головой. В этот миг он был похож на Люцифера в зените своей славы!

Он может использовать все колдовство, на какое способен. Это ничего не изменит. Его физическая привлекательность нисколько ее не волнует. Тем более что, возможно, под его черно-зеленым килтом извивается противный чешуйчатый хвост.

Зеленый.

Она ненавидит зеленый цвет.

Этот цвет ассоциируется у нее с жабами, лягушками и болотом.

Джоанна поерзала под его пристальным взглядом, чувствуя, как по спине поползли мурашки.

– Ты готов продолжать? – резко спросил Маклин.

Джоанна облизнула губы и сглотнула.

– Да, уже готов.

– Свадьба пройдет в Кинлохлевене, – продолжил диктовать он, – а не в замке Стокер, как планировалось раньше. Пригласите всех, кого сочтете необходимым, и прежде всего короля Джеймса. Его величество придает этому браку большое значение, он особо настаивал на том, чтобы присутствовать на венчании.

Джоанна издала какой-то странный звук.

– Что-то не так? – поинтересовался Маклин.

– Угу. Ужасно много народу.

Маклин приподнял одну бровь:

– Только не для свадьбы.

– Скажите это Этель, – пробормотала Джоанна.

– Кому?

– Поварихе.

Улыбка пробежала по его губам, и он знаком велел ей продолжать писать.

– Буду ждать вашего прибытия, – продиктовал он. – Ваш сын.

Джоанна недоуменно уставилась на него.

– Ну, в чем дело? – Маклин нетерпеливо прищелкнул пальцами. – Пиши.

Капля чернил сорвалась с кончика пера прямо на письмо, и Джоанна торопливо растерла ее пальцем.

– Леди Эмма – ваша мама?

– А какую другую женщину я стал бы приглашать на свою свадьбу? – Удивлению Маклина не было предела.

– Н-ну, не знаю, – промямлила Джоанна. – Я думал, может… это ваша любовница…

– Ах, Джоуи, Джоуи, – укоризненно покачал головой Маклин. – Разве станет жених приглашать на венчание свою бывшую любовницу? Что за странные мысли? Где ты набрался этих глупостей?

– Я вообще-то не очень хорошо знаю жизнь, – неохотно призналась Джоанна, низко нагнувшись над атласом.

Она почувствовала, как краска заливает ее щеки.

– Я не знаю, что может и чего не может делать мужчина, которого вынуждают жениться против его желания.

– Ас чего ты взял, что я женюсь против желания? – усмехнулся Маклин.

– Вы сами так сказали.

– Никогда не говорил ничего подобного.

Удивившись, Джоанна вскинула голову и встретилась с внимательным взглядом самых удивительных на свете глаз – глаз того оттенка, какого бывают горы, покрытые лесом. Темные и глубокие, чарующие, как волшебство лесных фей.