Клубок страстей - Дженни Адамс

У нее даже мысли путались!

— Но Грейс тогда было всего несколько месяцев.

— Мы с Натали женились… по особой причине. Брак был непрочный. К тому времени, когда появилась Грейс, он был уже на мели. Натали с самого момента рождения не интересовалась ребенком, и стычки, которые у нас из-за этого происходили, ускорили окончательный разрыв.

— Почему ты тогда обо всем не рассказал? И почему рассказываешь теперь?

Люк глубоко вдохнул и выдохнул:

— Я был поглощен тобой, перед этим померкло все. Арабелла, дорогая, я желал тебя тогда, но еще больше жажду теперь. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне.

В коридоре было темно и тихо. Его горячие пальцы едва не прожигали кожу на ее щеке и подбородке. Белла была в шоке от его откровений. Но как можно вспоминать о прошлых ранах, когда она всем телом, всей душой принадлежит ему? Хотя внутренний голос требовал осторожности. Вот если б еще внять этому предостережению…

— Ты слышишь, Белла? — Люк взял ее за плечи.

Она вздрогнула.

— Да, но я не уверена…

— Ты только почувствуй. Отзовись на мой призыв. — Он приложил ее руку к своей груди.

Ох уж эта рубашка! А ей хотелось коснуться его обнаженного тела. Значит, в тот вечер Люк был уже практически разведен, его брак уже кончился, хотя и не на бумаге. Почему же не отозваться?

— Мы уже не те. Да, они уже не те…

Он легонько поцеловал Беллу. И она тотчас растеряла все мысли. Ей хотелось лишь одного: чтобы он не отпускал ее, и будь что будет.

— Лючино, — прошептала она.

— Не Лючино. Люк. — Он пощипал зубами мочку ее уха, зарылся носом в шею и жадно вдохнул запах.

— Люк.

Изредка отрываясь от нее, чтобы вздохнуть, он бормотал что-то доброе и ласковое. И Белла потеряла голову.

— Где твой ключ? Я хочу целовать тебя наедине.

Ее тело ответило немедленным согласием. Где-то в глубине души еще звучало предостережение, но Белле было уже не до осторожности. Она подняла упавшую на пол сумку, и почти тотчас же ключ от ее комнаты оказался в руках у Люка, но ей показалось важным, чтобы дверь открыла она сама.

Люк вошел следом за ней. Рядом с журнальным столиком горела лампочка, одна-единственная. Она не успела включить полное освещение, потому что Люк сразу заключил ее в объятья. Они даже не отошли от порога.

— Как ты хороша, mia Белла. Лучше, чем самое лучшее вино. — Словно в подтверждение этого он языком обвел ее губы.

Его пальцы нащупали и дернули маленькую молнию на боку ее платья.

В этот момент туман желания немного рассеялся, и Белла поняла, что они делают… Она отпрянула от него, поправила одежду и обхватила себя руками:

— Тебе нужен секс, но ты мне не доверяешь. А если так, то, пока мы продаем мои платья, нам нельзя быть вместе. Ведь ты считаешь, что я обязана возместить Марии каждый цент, поскольку именно я принудила ее к договору.

— Это здесь ни при чем.

Но Белла больше ничего не желала слушать:

— Неважно, что ты думаешь обо мне. Гораздо хуже то, что я забыла, кто ты такой. Что бы я ни думала о тебе в Милане, что бы ты ни думал обо мне, я рада, что у меня совесть чиста, раз к тому моменту вы уже жили порознь. Но остается еще то, что ты сделал со своей дочерью. И твои подозрения, что я злоупотребила деньгами твоей тети. И способ, которым ты вынудил меня согласиться на совместную работу. Вот это важно.

Пока она говорила, он надел рубашку и пиджак:

— Можешь говорить что угодно, но важно и то, что произошло сегодня вечером. Может быть, нам обоим стоит подумать об этом? Ведь ты хотела меня так же, как я хотел — и все еще хочу — тебя.

Да. Хотела. Это тоже беспокоило Беллу, но если он ей не верит, то и она не может доверять ему. А тогда что же остается?

Люк не стал ждать ответа. Он открыл дверь и остановился на пороге:

— Подумай об этом, Арабелла.

И ушел.