Бедная богатая девочка - Тори Андерсен

— Что ты привязалась с этим Тамерлейком?! Забери его себе и успокойся.

Тетя вздохнула.

— Ты не поверишь, об этом я думала в первую очередь. Но, увы, оказалась не в его вкусе. Ну что ты так смотришь? Когда мы стали принимать его в нашем доме, мне едва сравнялось пятьдесят. Я была, можно сказать, молода и красива.

— Мама!

— Ну что «мама»? Потом я поняла, что разница в двадцать с лишним лет — это многовато.

— Ужас! Но ему тогда было всего двадцать семь или двадцать восемь. Он тебе годится в…

— Знаешь, когда симпатичный мужчина весь вечер просиживает с тобой в гостиной практически без всякого повода и так продолжается изо дня в день, в голову невольно начинают лезть интересные мысли.

— Вы с папой сошли с ума.

— Подожди, не сбивай меня с мысли. Про Тамерлейка я вспомнила в связи с ее характером.

— А что у нее с характером?

— Если ее как следует не обтесать, она станет второй Иден. Думаю, неудачный роман как нельзя лучше адаптирует ее к новой реальности.

— Почему ты считаешь, что он будет неудачным?

— Потому что от Тамерлейка отскакивают все женщины. Он умеет с ними только спать и больше ничего. А Эмили не из тех, кто согласится сразу спать. Хотя, конечно, я могу чего-то не знать о ней. В любом случае это будет великолепное зрелище. Битва титанов.

— Мама, но это жестоко!

— Почему жестоко? По-моему, нормально. Она потом еще и спасибо скажет.

— Почему ты так уверена, что именно Тамерлейк ее бросит? А вдруг она настолько вскружит ему голову, что он изменит своим принципам и сделает ей предложение?

— Тогда она точно скажет спасибо. Сандра, милая, если бы у него что-то там не случилось на личном фронте много лет назад (сейчас это тайна, покрытая мраком, и только отец знает, в чем дело), он не стал бы таким противоречивым во взаимоотношениях с женским полом. Мне кажется, он умеет любить. Но почему-то запрещает себе это делать. Жаль его. Знаешь, я бы пошла за этим человеком на край света!

— Это чисто твое мнение.

Ло с презрением посмотрела на дочь.

— Дурочка ты, что запорола вашу свадьбу в прошлом году! Я бы не хотела отпускать этого человека из нашей семьи, тем более он сам очень привязан к нашему дому.

— К нашему дому почему-то все привязываются.

— Может быть. Не женился на тебе — ладно, не надо. А вдруг и правда на Эмили женится?

Сандра прищурившись посмотрела на мать.

— А почему тебе не хочется отпускать его из семьи? Он будет мужем Эмили, а ты будешь…

— Прекрати! У меня есть Леон, и мне этого достаточно. Он тоже молодой.

Сандра вздохнула.

— Ну хорошо. Скоро у отца день рождения, я думаю, удобней всего будет познакомить их именно там. Хотя можно и раньше.

— Раньше не стоит. За эту неделю мы лучше подогреем их интерес друг к другу. Но ты должна мне помочь. Придумай что-нибудь такое, чтобы Эмили посадить рядом с ним за стол.

— Конечно! Ты плетешь эти интриги, а я должна придумывать! Мы можем просто так посадить их рядом. Как бы случайно.

— Это будет яснее ясного: мы не смогли женить его на тебе и поэтому решили женить на ней! Наверняка еще и папочка не упустил случая что-нибудь рассказать ей о том, как Тамерлейк прекрасен.

— Но что я могу придумать, мама?

— Не знаю. Придумай что-нибудь. — Ло зачем-то посмотрела на часы. — У тебя есть два дня. Потом начинаем действовать.

Ресторан «Летучий голландец» удобно расположился на набережной. Он состоял из множества маленьких уютных зальчиков и закрытых балконов с высокими полукруглыми арками, выходящими на залив. Завсегдатаи заведения знали: если сесть на втором этаже за столик у самого окна, то оттуда будет виден лишь океан, а набережная и береговая линия останутся за пределами обозрения. И тогда создается впечатление, что ты плывешь на носу корабля, а вокруг только океан.

Кларк Стайлинг вот уже двадцать минут сидел за одним из таких столиков и задумчиво смотрел на синюю гладь воды. Он был вполне спокоен, ибо с самого начала рассчитывал на опоздание. Женщина просто обязана опаздывать, особенно если это красивая женщина. А его новая знакомая, которую он упрямо называл инфантой, полагая, что Мишель ее не настоящее имя, была красивой, и даже очень.

После разрыва с женой Кларк стал часто ходить по ресторанам с разными женщинами, не заводил серьезных отношений дольше двух месяцев. Все это позволило ему хорошо изучить правила и своеобразный этикет первых свиданий.

Поначалу это было нелегко принять, поскольку по натуре он человек чувствительный и ранимый, но со временем Кларк сумел поставить в центр отношений себя самого, что, конечно, стало приносить много больше удовольствия. Это было похоже на путешествие по разным странам с ночевками в незнакомых отелях. Сначала трудно освоиться, но жутко интересно, потом живешь в полной гармонии и дышишь одним воздухом, потом легкая грусть перед отъездом, и наконец — финал, оформление билетов, возвращение домой.

— Женщина — это чужеземная страна, — говорил он своим неженатым приятелям, когда за стаканом виски случалось откровенничать. — Она нужна лишь для того, чтобы крепче любить свой дом и свое одиночество.

Сегодняшнее свидание, как полагал Кларк, не станет исключением из правил. Если «инфанта» откажется поехать к нему в первый вечер, что ж… они еще немного повстречаются, прежде чем станут любовниками. Он был уверен, что на днях дело непременно закончится визитом к нему домой, тем более что повод есть: там лежат огромные запасы испанского вина.

От этой мысли веяло такой предсказуемостью, что стало немного скучно. Почему-то ни одна из его женщин, оставаясь на ночь, не пыталась ограничиться первым и единственным разом. Каждой хотелось ему что-то доказать, оставить неравнодушным, привязать покрепче. А его рассеянное безразличие только подливало масла в огонь.

…И все же Эмили появилась раньше положенного срока опоздания — в семь минут восьмого. Стайлинг украдкой глянул на часы: удивительно, но она не капризна! И даже, возможно, уступчива. Своенравные девушки обычно с первого свидания дают понять, что им позволительно все, потому что они так привыкли, — и точка. А эта старалась успеть, возможно вообще не собиралась задерживаться, просто так вышло. Всего семь минут.

— Мистер Стайлинг!

— Мм… Мишель, добрый вечер! — Он поднялся ей навстречу. — Вы потрясающе выглядите! Даже лучше, чем тогда, в поезде!

Она рассмеялась — приятно было видеть искреннее восхищение в его глазах.

— Это я специально постаралась, — сказала она, усаживаясь за стол. — Не дай бог, вы бы перепутали меня с официанткой.

Он с шутливым укором посмотрел на нее, усаживаясь за стол: невысокий, широкоплечий…