Неугасимое пламя - Элиза Мейер

– Почему?

– Потому что это правда. Я не знал и о запрете на посещение ранчо.

– Я удивилась, что ты не выгнал меня с ранчо, когда я приехала. Наверное, все случилось так потому, что там не было Лили.

– Так ты веришь мне?

Кайя пожала плечами.

– По-видимому, условия соглашения были продиктованы твоей мачехой. Она не советовалась с тобой. Ей нравилось воплощать собой закон. А ты не препятствовал ей.

– Что я мог тогда сделать? Папа был еще жив, а он – глава семьи. По крайней мере, номинально. Кстати, я думаю, именно он настоял на том, чтобы ты получила деньги.

Кайя кивнула.

– Лили хотела избавиться от меня; должно быть, решение твоего отца привело ее в ярость.

– Ты знала, что была беременна, когда разорвала чек?

– Нет. Подсознательно, быть может. Я должна была догадаться, но от горя я едва не потеряла рассудок. Понимаешь, в глубине души я надеялась, что Деррик приедет за мной.

– И ты вернешься к жизни, полной роскоши? – с саркастической усмешкой спросил Джошуа.

– Нет! С тобой бессмысленно разговаривать! Ты слышишь только то, что хочешь, и ты не желаешь понять точку зрения другого человека.

– Это неправда, но продолжай. Почему ты не связалась с нами, когда убедилась, что беременна? Тебе, наверное, были нужны деньги.

– Конечно.

– Так почему?

– Я хотела сообщить Деррику так, чтобы Лили не узнала. Но он умер.

– Это не должно было остановить тебя. Ты имела право на нашу помощь.

Кайя горько рассмеялась.

– Никто из вас даже не удосужился позвонить мне и сообщить о смерти Деррика. Что, по-твоему, я почувствовала, когда узнала о его гибели из вечернего выпуска новостей? Я убедилась, что вы ни в грош не ставите меня. И не говори, что ты не знал моего адреса! Твой адвокат нашел меня, помнишь?

– Это было непростительно, – мрачно сказал Джошуа. – Я виноват, как и все остальные. Смерть Деррика потрясла меня. Как бы я ни винил тебя, как бы ни осуждал то, что ты сделала, если бы я мог повернуть время вспять… – Он умолк, потирая лоб рукой.

– Это невозможно.

Джошуа внимательно посмотрел в измученное лицо Кайи.

– Но есть что-то еще, не так ли? Ты что-то недоговариваешь.

Кайя пожала плечами и опустила глаза.

– Тебе не исполнилось и восемнадцати, когда умер Деррик. Насколько я помню, у тебя не было семьи, к которой ты могла обратиться за помощью. Деньги утекали из рук Деррика, как вода через решето, так что ему нечего было дать тебе, когда ты ушла. Беременная девушка-подросток, без родственников и без средств к существованию… В таких обстоятельствах было бы естественно обратиться к нам.

– Ничего естественного в этом не было.

– Почему ты боялась связаться с нашей семьей? Из-за чего предпочла молча страдать и жить в нищете вместо того, чтобы попросить о помощи?

Кайя отвернулась и устремила невидящий взгляд в темное окно.

– Чего ты боялась, Кайя?

– Какое это имеет значение сейчас? Оставь меня в покое, Джошуа, – устало сказала она.

Он взял ее за руки и повернул к себе.

– Ты говорила что-то вроде «Вы не получите мою дочь». В этом все дело? Ты боялась, что Лили заберет у тебя свою внучку, не так ли? – Смертельная бледность разлилась по лицу Кайи. В ее глазах Джошуа увидел неприкрытый страх и отчаяние. Он понял, что попал в точку.

Кайя покачала головой и сказала звенящим от волнения голосом:

– Я сомневаюсь, что она захотела бы получить опеку над дочерью женщины, на которой так неблагоразумно женился ее сын. Меня пугало и пугает то, как Лили относилась бы к Натали. Я бы не вынесла, если бы она обзывала мою малышку так, как меня. Унижала и попирала ее человеческое достоинство. – Кайя содрогнулась. – Я не хочу, чтобы Лили приближалась к Натали. И не позволю, чтобы она обращалась с ней так, как со мной – или со своим сыном. Я буду сражаться, истеку кровью, но не допущу этого. Ты слышишь? Я умру за нее! – Кайя вцепилась обеими руками в рубашку Джошуа и затрясла его изо всех сил. По ее лицу струились слезы.

Отчаяние придало ей сил. Потрясенный Джошуа не сразу смог разжать ее пальцы. Осторожно отведя назад руки Кайи, он прижал ее к себе.

– Я не собираюсь отнимать у тебя дочь или позволять Лили причинить ей вред. Ты слышишь меня, Кайя? Война давно окончена. Я не хочу причинять тебе боль. Успокойся, – пробормотал он. Она сотрясалась от рыданий, которые разрывали ему сердце, но он дал ей выплакаться. Наконец рыдания стихли, и Кайя в изнеможении склонила голову на его грудь.

– Никто не обидит и не унизит Натали, – повторил Джошуа твердо. Он погладил Кайю по голове. – У Лили не будет возможности оказывать на Натали какое-либо влияние. Я позабочусь о вас. И заберу тебя и Натали домой, на ранчо.

Кайя потрясенно замерла. Должно быть, она ослышалась.

– Что ты сказал? – прошептала она.