Подарок богини - Анна Джеймс

— Вполне возможно. Кстати, Алекса, Шарлотта мне не жена, она моя сестра.

— О простите… — смутилась Алекса.

— Ничего страшного, — улыбнулась Шарлотта. — Нас часто принимают за супругов.

Они начали экскурсию с парадного входа в дом, и их восторгам не было пределов. Алекса же, поглядывая на гостей, невольно улыбалась — ей было приятно слушать эти похвалы. Когда осмотр закончился, Алекса пригласила гостей на кухню — выпить кофе.

— Правда, я еще не очень хорошо варю кофе по-гречески, — проговорила она, ставя перед гостями чашки.

— О… полагаю, у вас и сейчас прекрасно получилось, — проговорила Шарлотта, потянувшись к ложке.

— Нет-нет, не надо размешивать, — сказал Тони. — Кофе по-гречески так не пьют.

— Да, теперь вспомнила, — кивнула Шарлотта. — Надо подождать, когда осядет гуща, а потом пить маленькими глотками. — О… какой крепкий.

— Верно, крепкий, — согласилась Алекса. — Когда я выпила свою первую чашку кофе по-гречески, то всю ночь не могла уснуть. Но теперь привыкла.

Сидя за кухонным столом, они говорили о Греции и о греках, об их обаянии и юморе. Поначалу Алексе казалось, что брат с сестрой ведут себя довольно странно, но чем дольше она беседовала с ними, тем больше они ей нравились. Но Марк почему-то не принимал участия в беседе; когда же Тони стал расспрашивать его о ремонте, он заявил:

— Я здесь всего лишь помощник.

Алекса нахмурилась и едва удержалась, чтобы не пнуть его ногой под столом.

— Марк — филолог, — сказала она. — Он знаток древнегреческого языка, и сейчас у него… нечто вроде каникул.

Потом Алекса рассказала о своих греческих родственниках и проблемах, возникших после получения наследства. Брат с сестрой внимательно выслушали ее и посочувствовали. Уже перед уходом они пригласили Алексу к себе на яхту, и девушка с радостью приняла приглашение.

— Мы собираемся задержаться здесь, — сказал Тони. — И вы с Марком должны обязательно поужинать у нас.

Когда она ушли, Алекса спросила:

— Что произошло, Марк? Ты был чем-то недоволен?

— Видимо, мне просто хотелось побыть с тобой наедине в такое утро. Неужели ты осуждаешь меня за это? — Он обнял Алексу за талию и привлек к себе.

— Нет, не осуждаю. Потому что мне хотелось того же…

— Однако я этого не заметил. Ты беседовала с ними как со старыми знакомыми. И если ты полагаешь, что я ревную, то ты права. Черт побери, я действительно ревную.

Алекса улыбнулась:

— Пожалуй, я и впрямь увлеклась. Но они мне понравились, хотя не могу понять, чем именно. Они какие-то… не такие, как другие. И я бы с удовольствием посетила их яхту.

— Ты же сама говорила, что у нас нет времени на развлечения, — проворчал Марк. — Ведь у нас действительно много работы.

— Знаю, но яхта… Звучит так заманчиво…

— По-моему, именно на такой ответ и рассчитывал Тони.

— Черт побери, что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что Тони глаз с тебя не сводил.

— Это же смешно, Марк. Он просто милый и доброжелательный человек. Да и его сестра — тоже.

— Сестра? — Марк покачал головой. — Очень сомневаюсь.

— Тогда почему же он сказал…

— Я не знаю, Алекса. Но все это довольно странно. Тебя разве не удивило, что они вдруг оказались у твоего дома?

Алекса уселась за стол и внимательно посмотрела на Марка.

— Они сказали, что им понравился дом. Поэтому, наверное, и подошли…

— Понравился дом? — Марк усмехнулся. — Выходит, они бросили якорь в гавани и сказали: «О, давай-ка пойдем по этой дороге и посмотрим, не понравится ли нам дом в самом ее конце». Алекса, твой дом нельзя увидеть, пока не подойдешь к нему.

— Ну… они могли наткнуться на него случайно. Так бывает. К тому же они, вероятно, уже больше не появятся. И вообще, пора приниматься за работу.

Алекса ошиблась: Уитфилды напомнили о себе еще до наступления сумерек. Мальчик, работавший в кафе Нико, доставил от них записку.

— Это вовсе не приглашение на ужин, — сказала Алекса. — Они хотят, чтобы мы завтра утром совершили вместе с ними морскую прогулку на север острова. О, Марк, пожалуйста… Мне ужасно хочется снова увидеть эти места. Я с детства не была в той части острова.

Марк нахмурился и пробормотал:

— Даже не знаю… Завтра у нас много работы.

— Марк, не будь таким упрямым. Там замечательные древние развалины…

— Что ж, ты, конечно, можешь отправляться с ними. А я останусь здесь и…

— Нет, без тебя я не хочу, — перебила Алекса.

— А мне бы не хотелось отпускать тебя одну. — Марк улыбнулся. — Кроме того, было бы очень романтично провести с тобой время на яхте.

— Значит, ты согласен?

— Да, согласен, — кивнул Марк.

Однако Алекса поняла, что он согласился только из-за нее.

На следующее утро в семь часов раздался стук в дверь.

— Неужели Уитфилды? Как рано… — пробормотал Марк, выходя из ванной. Он заключил Алексу в объятия и поцеловал ее.

— Марк, надо открыть. — Высвободившись, Алекса побежала к двери.

— Возможно, мы слишком рано, — с улыбкой сказал Тони. — Но Шарлотте не терпелось встретиться с вами. Думаю, ей захотелось еще раз взглянуть на ваш дом.

— Тони, но разве я виновата?! — воскликнула Шарлотта. — Здесь так красиво…

— Для меня это звучит как комплимент, — сказала Алекса. Она провела гостей через холл и вывела их в сад. — Если не возражаете, подождите здесь. А я сбегаю за вещами.

— А где же Марк? — спросила Шарлотта.

— Видите ли, он… Он сейчас выйдет.

— Шарлотта слишком уж торопится, — улыбнулся Тони. — А вот я не тороплюсь. У вас здесь действительно очень красиво. Я бы с удовольствием тут остался.

— О нет, не надо, — со смехом ответила Алекса. — Мне так хочется отправиться с вами в путешествие…

К полудню они обогнули остров и подплыли к тому месту, где отроги гор сменялись почти отвесными утесами. У подножия утесов раскинулся пляж, а под ним, на головокружительной высоте, находились развалины храма Аполлона — его четыре сохранившиеся колонны четко вырисовывались на фоне голубого неба.

— Я непременно заберусь туда, — заявила Алекса, когда мужчины спустили на воду шлюпку. — Дедушка никогда не позволял мне это. «Слишком опасно для маленькой девочки», — твердил он. Но теперь я уже не маленькая.

Марк невольно усмехнулся. «Разумеется, она уже не маленькая девочка, — подумал он. — Алекса вполне взрослая женщина. И к тому же необыкновенно красивая и очень смелая». Взглянув на нее, он сказал: