Слова любви - Дороти Ормонд

Брендан затормозил возле дома Ванессы и поставил машину на противоположной стороне улицы.

— Скоро вернусь, — бросил он через плечо.

Кэтти даже не подняла глаз от книги — она перечитывала «Волшебника из страны Оз». А Люси взяла в руку лапку плюшевой гориллы, которую держала на коленях, и помахала ему.

— Давай скорей, пап, пока кто-нибудь другой не съел все тыквы.

— Там много тыкв, Люси, — успокоил он дочь. — И все ждут, когда ты приедешь.

Он дошел до домика Ванессы, постучал в дверь и вошел. Она должна была ждать его.

— Брендан, это ты? Я выйду через минуту! — крикнула Ванесса, высунувшись из ванной. Ее голова была на манер тюрбана обмотана цветастым полотенцем. — Дорис! — позвала она. — Брендан приехал. Собирайся, мы отправляемся выбирать тыкву.

Брендан посмотрел на часы. Полдень. Он сказал Ванессе, что будет у нее ровно в полдень, но она конечно же еще не готова. Непунктуальность всегда раздражала его. Как и неаккуратность.

Недовольно нахмурившись, он оглядел маленькую гостиную. Ученические тетрадки валялись на полу, лежали на диване и на стульях. Несколько оберток от конфет и две чашки с недопитым кофе «украшали» журнальный столик, а половина булочки — подлокотник кресла.

С тяжелым вздохом Брендан взял чашки и отнес их в кухню, где в мойке громоздилась гора грязной посуды.

Сегодня исполнился месяц — ровно месяц, с тех пор как они начали встречаться по-настоящему. А он по-прежнему не знал, как ему следует вести себя с ней. Ему действительно нравилась Ванесса. Девочки тоже очень любили ее и радовались, когда она приезжала. Она была такой рассудительной, милой и веселой. И она же являла собой стихийное бедствие. Он раньше даже не подозревал, что человек может быть настолько неорганизованным.

Брендан услышал гудение фена, доносящееся из ванной.

— Привет. — Дорис вошла в кухню. — Я буду ждать в машине, хорошо?

Брендан кивнул и вернулся в гостиную. Он был счастлив весь этот месяц. Ванесса наполнила его жизнь яркостью, которой он не знал уже давно — с того дня, как заболела его жена. Но теперь он начинал спрашивать себя, к чему все это может привести.

Он думал о Мэри и о ее письме. Мэри хотела, чтобы он женился на Ванессе.

Жениться на Ванессе? Брендан собрал тетради и сложил их стопкой на столе. Как можно жениться на женщине, которая способна уехать из дому, оставив в раковине немытую посуду? Он заглянул в прачечную и увидел сваленные на полу наволочки и простыни. Как можно жениться на Ванессе и жить с ней, если постоянно будешь спотыкаться о груды грязного белья?

Но тут ему вспомнились ее поцелуи. Они все еще были легкими и невинными — в темных коридорах или на тротуарах улиц — во время свиданий, на которых неизбежно присутствовал кто-нибудь из его детей. И, тем не менее, эти поцелуи заставляли его чувствовать, что он живет. Ее прикосновения, звук ее чувственного голоса — все это заставляло Брендана сознавать, что его жизнь состоит не только из повседневной рутины дома и на работе. Ванесса вновь позволила ему поверить, что он часть огромного многоцветного мира. И жизнь для него еще не закончилась. Он слишком долго жил для других, поставив крест на самом себе. Ванесса заставляла его испытывать любовь — иную, нежели он чувствовал к своим дочерям.

Брендан вновь вернулся в гостиную. Взял валявшуюся на спинке дивана ночную сорочку и собрался отнести ее в прачечную. А затем хорошо бы перемыть посуду в кухне, поскольку в противном случае она могла остаться там на неопределенное время.

— Эй, чем ты тут занимаешься Брендан?

Он оглянулся, держа в одной руке ночную сорочку, а в другой — половинку булки.

Ванесса глядела на него с выражением веселого недоумения на лице.

Брендан покраснел, словно его застали за чем-то недостойным. А ведь он покупал нижнее белье для Сары и не смущался при этом. Но это совсем другое дело. Он посмотрел на сорочку, потом — на Ванессу.

— Я… я хотел помочь тебе привести дом в порядок, — пробормотал Брендан. — Пока ты собираешься.

К его облегчению, она разразилась смехом.

— Дай-ка мне это, — потребовала Ванесса, забирая из его рук сорочку, потом потянулась к нему, подставляя губы.

Он коснулся их легким поцелуем и с трудом справился с желанием закрыть глаза и продолжить его. Припасть к ее губам, почувствовать, как ее язык проникает в его рот… Но дети ждали снаружи. Вдобавок последние несколько раз, когда они целовались, ему становилось все труднее сдерживать себя. Его больше не удовлетворяли одни только поцелуи. Ему хотелось прикасаться к ней — не только к лицу или рукам. Когда он целовал ее, ему хотелось ласкать и гладить ее всю…

Он тяжело вздохнул и отступил на шаг.

— Э-э-э… Дорис уже в машине. Ты готова?

Она швырнула сорочку обратно на диван.

— Конечно, готова!

Брендан покачал головой, подавляя раздражение. Он знал, что способен изменить ее образ жизни, сделать ее более аккуратной и организованной не более, чем она способна уничтожить в нем стремление к порядку и пунктуальности. За свою жизнь он прочно усвоил, что следует принимать людей такими, какие они есть, и не пытаться переделать их. Или же не принимать вовсе.

Они вышли из дома и направились к машине.

Кэтти, Дорис и Люси выскочили из машины, едва она остановилась возле тыквенного поля дядюшки Мервила, и помчались по дорожке. Приезжать сюда стало традицией с тех времен, когда Сара подросла достаточно, чтобы нарядиться черной кошкой и отправиться требовать «угощения» на Хеллоуин.

Брендан обошел машину, чтобы открыть дверцу для Ванессы.