Опаленные крылья - Элизабет Эштон

— Звезды… они так далеко, что заставляют думать о своей ничтожности. А я не люблю чувствовать себя ничтожеством.

Вернулся Ги, и они втроем вошли в безмолвный дом.

— Идем в гостиную, выпьем чего-нибудь, — предложила Дениза, — и избавимся от вкуса этой отвратительной кока-колы.

Джулия отказалась, сославшись на усталость и на то, что любит кока-колу.

— Chacun son goût![29]— засмеялся Ги, и, когда Джулия протянула ему руку на прощанье, пожелав спокойной ночи, он внезапно притянул девушку к себе и звонко чмокнул в губы. — Вот что я хотел сделать весь этот вечер, — заявил он, бросая извиняющийся взгляд в сторону своей сестры.

Джулия быстро взглянула на Денизу, удивляясь, чего опасается Ги. Француженка рассмеялась:

— Тогда ты ужасный растяпа, mon ami[30], упустил столько благоприятных возможностей!

— Я надеюсь, что их будет еще предостаточно, — подмигнул он. — Спокойной ночи, chérie.

«Ох, если бы…» — подумала Джулия, взбегая по ступенькам наверх. Ей многое нужно было обдумать — до сих пор она не принимала Ги всерьез, но если он влюбился, то может стать помехой. Она совсем не хотела тратить все свои силы только на то, чтобы держать мужчин Мас-Боссэ на почтительном расстоянии.

Что до Армана, ее решимость держать дистанцию начинала слабеть. Джулия продолжала каждое утро кататься с ним верхом, несмотря на то что очень быстро набралась опыта и стала довольно искусной наездницей. Ги, оказывается, тоже умел управляться с лошадью, но редко садился в седло и не считался достаточно компетентным в верховой езде, чтобы удостоиться чести сопровождать «священную особу». Когда Джулия обратила внимание своего деда на то, что вполне может самостоятельно совершать прогулки верхом, он возмущенно запротестовал:

— Здесь столько гиблых мест, где ты можешь заблудиться!

Это зловещее предупреждение заставило девушку смириться.

Однако видеть каждый день Армана и при этом сохранять ледяное равнодушие было трудной задачей для девушки с легким характером. Он ни разу не напомнил о course libre и подаренном им трофее, поэтому Джулия решила рассматривать его поступок как доброжелательный жест и слегка огорчилась, что отдала кокарду Трейси в минуту раздражения. Дни ее отпуска быстро пролетали, и Дениза даже не пыталась скрыть своего ликования. «Арман тоже, наверное, радуется, что срок его тягостной повинности истекает. Только дед будет расстроен моим отъездом», — печально размышляла Джулия. Но ее отношение к gardien постепенно смягчилось. И он, в свою очередь, охотно пошел навстречу, хотя неоднократно раздражал девушку своей очевидной осторожностью в обращении с ней. Однажды утром, когда они спешились, чтобы посмотреть на гнезда водяных птиц и она оступилась у кромки воды, Арман протянул руку, чтобы поддержать ее, но тут же отпрянул, так и не притронувшись к ней. Этот поступок уязвил Джулию, и она больше не могла себя сдерживать.

— Хоть наше знакомство началось не слишком удачно, — резко сказала она, — это не повод, чтобы вести себя так, будто вы ждете, что я стану к вам приставать.

— Такая мысль даже не приходила мне в голову, мадемуазель, — заверил он, глядя на нее с удивлением. — Я знаю, что вы девушка не такого сорта.

— Большое спасибо! — И хотя ее тон был немного саркастичен, Джулия почувствовала облегчение, обнаружив, что он не ставит ее в один ряд с ее хищными соотечественницами. Она импульсивно протянула ему руку. — Может, будем друзьями?

Арман в изумлении поднял брови:

— Разве возможна дружба между молодыми мужчиной и женщиной без… — Он внезапно оборвал фразу.

— Почему нет? В моей стране парни и девушки часто бывают добрыми друзьями без более близких отношений.

— Я слышал, что англичане довольно хладнокровная раса, — заметил он насмешливо.

— А разве у французских мужчин никогда не бывает друзей-женщин?

— Только после того, как они были любовниками. — Арман едва прикоснулся к ее протянутой руке. — Я стану вашим другом, если хотите, но, естественно, вы понимаете… — Он снова не договорил, прикусил губу и отвернулся, но девушка успела заметить выражение его глаз, которое сказало ей о многом.

— Да… возможно, я понимаю, — поспешно ответила она и пошла к своей лошади. Ее сердце трепетало. Итак, Арман не отваживается прикасаться к ней потому, что она слишком сильно привлекает его. Это была волнующая мысль и даже немного лестная. Но вслед за ней быстро наступило уныние. Джулия подумала, что вряд ли у этого человека есть какие-нибудь серьезные намерения в отношении нее. Подобно Одиссею, он сам привязывает себя к мачте благоразумия, чтобы разрушить чары соблазнительных сирен. Но соблазнительницам нельзя терять бдительность и полагаться на осторожность хитроумного Одиссея.

Где-то в камышах горестно замычала корова. Арман натянул поводья и остановился.

— Она, наверное, потеряла своего теленка, — сказал он, — или сама в беде. Не подходите слишком близко — она может на вас напасть.

Он пустил лошадь легким галопом, и Джулия увидела вдалеке маленький живой комочек — теленок увяз в трясине. Рядом топталась его мать. Вернулся Арман и спешился.

— Подержите мою лошадь, — сказал он, протягивая поводья девушке.

Обратно он зашлепал по мелкой воде, схватил теленка и выволок его на твердую землю. Корова, не угадав добрых намерений, бросилась на Армана, и Джулия едва сдержала крик, когда увидела, как острые рога полоснули его по руке. Спасаясь от возбужденной твари, он бросился бежать, но корова не стала его преследовать — перенесла все внимание на своего отпрыска и принялась слизывать с него грязь и тину.

— Он завяз в болоте, — объяснил Арман. — Это не так часто случается… Хорошо, что мы здесь проезжали, иначе теленок мог утонуть.

Он подошел к Джулии, чтобы взять поводья, и она заметила красное пятно на рукаве его рубашки.

— Вы ранены?

— Царапина, — равнодушно ответил Арман.

Но Джулия была медсестрой. Продолжая держать поводья его лошади и не обращая внимания на его удивление, она решительно сказала, соскользнув с седла:

— Ее нужно обработать. Надеюсь, у вас есть с собой аптечка?

Он взглянул на свою подопечную с тревогой:

— В моей седельной сумке есть бинты, но…

— Так давайте их сюда, — перебила она. — Я хочу посмотреть на вашу «царапину», она сильно кровоточит.

Армана удивили повелительные нотки в ее голосе:

— В самом деле, мадемуазель…

— В самом деле, месье, — передразнила его Джулия. — У меня есть некоторый опыт работы медсестрой, так что делайте, что вам сказано.