Деловое соглашение - Кэролин Зейн

— Ненавижу быть неправой.

— Привыкай, теперь ты член нашей большой семьи. А у нас каждый, случается, бывает не прав по меньшей мере дважды в день.

— Только не я.

Джонни почувствовал, как Эммелин напряглась.

— Ну хорошо, для тебя сделают исключение. Ты будешь не права три раза в день, потому что ты новичок.

— Ха!

— Ладно, давай закончим. Я тебя еще не утомил?

— Утомил, но мне очень хорошо. Расскажи еще о твоих кузенах.

— Во-первых, Дакота и Монтана. С ними ты уже знакома.

— Да, их сапоги я знаю досконально.

— Я заметил.

— Я так плохо танцевала?

— Нет, это нормально для невесты.

— Уверена, что я не понравилась.

— Не могу сказать. — Джонни потер челюсть. Эммелин сегодня танцевала со всеми его братьями. Неизвестно почему, но ему это было неприятно, хотя она всем отдавила ноги. В конце концов, рассердившись, он не подпускал к ней никого до самого окончания торжества. Эммелин сказала, что он спасает ноги мужской половины семьи. Но, к сожалению, вовсе не это было истинной причиной. Джонни хотел, чтобы она танцевала только с ним, наступая только на его ноги, черт побери! — Вспомни, — продолжил он, возвращаясь к безопасной теме, — как ты познакомилась с еще двумя мужчинами. Это Текс и Кентукки, или попросту Такер.

— Да, припоминаю. Мне понравились их имена. — Эммелин подавила зевок. — Почти так же, как имена певцов.

— Их трудно забыть, вот в чем дело.

— А как дядя назвал дочерей?

— Ну, там пять девочек. Ты угадала Виргинию, которую все зовут Джинни. Есть еще Каролина, Джорджия, Мэриленд, или Мэри, и, наконец, малышка Луизиана. Она учится в старших классах.

— А где… они живут? — Голос Эммелин был полон томления.

— У них приличное ранчо, не слишком далеко от «Сёркл Б.О.», но Крошка имеет больше нефтяных скважин, чем мы. Основная часть наших нефтяных полей находится вне нашего дома, так сказать. Зато у нас больше земли. Поэтому Крошка арендует у нас пару пастбищ для выпаса. Дакота и Монтана работают у нас около года, помогая мне. Когда-нибудь они уйдут и присоединятся к своему отцу в нефтяном бизнесе. Но сейчас мы все имеем маленькие радости работы на ранчо до тех пор, пока Такер, Текс и мой брат Кенни не заменят нас.

— Звучит… забавно.

— Да. Если тебе интересно, могу показать дальние выпасы.

Ответом ему было легкое ровное дыхание.

Джонни заботливо укутал ноги жены, покрывалом и пожалел, что не может заснуть так же легко.

Джонни проснулся весь в поту.

Ему снилась Эммелин. Они вместе в сауне, и на ней нет ничего, кроме фривольного сверкающего, украшенного пухом белья. Перед ним ее ноги… Чертовски соблазнительно! А она целует его, прижимая все крепче к себе, увлекая и воспламеняя страстное желание. Но нет, он должен быть твердым. Он должен сопротивляться. Они заключили соглашение… Но когда-нибудь он найдет настоящую жену. Ту, которая будет соответствовать его требованиям. А до тех пор он должен терпеть.

Он скатился с подушки и, оказавшись на жестком полу, проснулся. Это всего-навсего кошмар.

Откинув одеяло, Джонни выпрямился и, потянувшись, наткнулся на кровать. Проклятие, как же жарко! Должно быть, он забыл включить кондиционер. Непростительно в июньском Техасе.

Джонни включил кондиционер и подошел к запотевшему окну. На улице, конечно, прохладнее, чем в комнате. Он распахнул форточку, и поток ночного воздуха остудил его разгоряченное тело. Раздвинув плотные гардины, Джонни открыл окно настежь и вдохнул прохладный свежий воздух.

Да, так много лучше.

Джонни сел на широкий подоконник, скрестив руки на груди, и стал смотреть на Эммелин, разметавшуюся на кровати. Она сбросила с себя покрывало, а куртка его пижамы поднялась к талии. Ее ноги… опять!.. В ранних предутренних сумерках ее кожа поблескивала от испарины. Во сне она была похожа на ангела, расслабившаяся и спокойная. Привычное настороженное, сосредоточенное выражение ее лица исчезло, сменившись наивностью. Ему захотелось лечь рядом и прижаться к этой шелковой пижаме, так соблазнительно открывавшей ее формы.

Когда-нибудь, с горечью подумал Джонни, закрывая окно, она станет чертовски хорошей женой какому-нибудь счастливчику.

А теперь ему необходим холодный душ. Ледяной поток воды — вот что прописано в его случае.

— Джонни!

При звуке голоса Эммелин он выключил воду и удивленно всмотрелся через окошечко в двери в испуганное лицо жены. От волнения ее глаза стали как блюдца.

— Джонни, — прошипела она, — поторопись!

Распахнув дверь душевой, он высунул голову и ухмыльнулся. Должно быть, произошло что-то неординарное, что заставило ее войти сюда. А может, просто зов природы. От сестры и невесток он знал, что при первой беременности они бегали в туалет с точностью Биг-Бена.

— Дай мне полотенце, — протянул он руку, — и я выйду.

— Нет!

— Нет? — удивился он.

— Кто-то стучится к нам. Ты не поверишь, но мне кажется, что это наши родители!