Время лечить засосы - Карин Риверс

— Ты собираешься пригласить Джей Ти? — спросила Кики.

— Нет! — воскликнула я. — То есть мы же не будем вручать приглашения, а просто скажем ребятам, поползут слухи. Я думаю, он, может быть, и так придет.

— Оставь надежды, — сказала Кики. — Лучше уж пригласи его, он же идиот.

— Вовсе нет, — запротестовала я, борясь с желанием рассказать подруге об утреннем столкновении.

— Еще какой, — со знанием дела заметила Кики.

— Цыц! — сказала я, чтобы окончить нашу дискуссию.

— Это даже не слово! — возмутилась Кики. — Что оно вообще значит?

— Ничего, — пожала я плечами. — Это просто звук.

— Не глупи.

— Хорошо, — согласилась я, размышляя, найду ли я когда-нибудь себе подруг, которые на самом деле будут любить меня и принимать такой, какая я есть. Я взглянула на Кики.

— Не сердись, — сказала она.

— Я и не сержусь.

— Отлично.

И тут взревела пожарная сигнализация.

Что делать, когда включается пожарная сигнализация:

1. Идти к шкафчику и немедленно достать все ценные личные вещи, например Джуниора. И обед в пакетике, а то вдруг долго придется торчать на улице, можно проголодаться;

2. Продолжать стоять в коридоре, пока учителя не начнут носиться, хлопать в ладоши и орать: «Выметайтесь сейчас же!»;

3. Бежать что есть мочи ради спасения собственной жизни. (Кажется, на это нужно слишком много усилий.);

4. Делать ставки, кто и зачем врубил пожарную сигнализацию;

5. Пойти на улицу, чтобы трястись там от холода (ну ладно, снаружи +17 °C, но все-таки) и вдыхать сигаретный дым, который подруги пускают тебе в лицо, пока не приедут пожарные и не заявят, что это хулиганская выходка, после чего сурово предупредят, что включать пожарную сигнализацию можно только в случае настоящего пожара.

15:47

— Папа, — нетерпеливо позвала я, вернувшись домой. — Пап!

— Что, дорогая? — Он посмотрел на меня поверх своей книги.

— Я спрашивала, не можешь ли ты дать мне немного денег, чтобы я купила кое-что для школы.

— Что именно?

— Учебники.

— Я думал, что вам выдают учебники в школе. Разве не на это идут наши налоги? — Он отложил книгу (Библию) и с радостью начал обсуждать эту тему. — У тебя есть право на образование! И ты не должна ни коим образом их субсидировать…

— Хорошо, пап, — перебила я его. — Ну тогда дай на одежду. Мне нужна новая одежда. Пожалуйста.

— Нет, — ответил он. — Не дам.

— Нет?

— Не дам.

— Отлично, — сказала я. — Превосходно.

— Иди и подработай, — спокойно сказал отец, возвращаясь к чтению, и при этом положил ноги на стол. Прошу отметить, что на ногах у него были разные носки, причем на одном была вышита собачка в беретике.

— Много ты работаешь, — сказала я. Моего своенравия только на это и хватило.

— Как дела в школе? — спросил папа.

— Пожалуйста, — простонала я, вылетая из комнаты, и проорала из кухни: — Не притворяйся, что тебе есть до этого дело!

— Надеюсь, ты не собираешься приготовить опять эту гадость из соевого творога.

— А мне нравится соевый творог! — огрызнулась я и начала орудовать ножом. Честно говоря, если папочке хочется стейк, то он мог бы сам его приготовить. Или убраться. Или сделать хоть что-то по дому.

— Ты же знаешь, я люблю тебя, дорогая, — сказал он, появляясь в дверях позади меня. Я чувствовала спиной взгляд его огромных печальных карих глаз хиппи. Но не обернулась. По правде сказать, иногда сложно иметь такого недоделанного отца.

О чем я поговорила бы с мамой, если бы она у меня была:

1. О Джей Ти;

2. О том, как прошел мой день в школе;

3. О будущем;

4. О своих подругах и о том, почему они меня ненавидят;

5. О своих волосах и о том, насколько они испорчены;

6. О ней самой.

— Ты что-то сделала со своими волосами? — спросил папа, откусывая большой кусок от сырой морковки.

— Да, папочка, еще два дня назад. Спасибо, что заметил.

— Ты такая красивая. Не понимаю, как у такого старого уродливого дурака, как я, могла родиться такая дочь, как ты.

Ладно, когда он говорит такие вещи, очень сложно его ненавидеть.