Принцесса маори - Лора Вальден

— Да, но только когда вблизи нет моей матери и его отца.

— Могу его понять, — вырвалось у Евы. Она тут же испуганно прикрыла рот рукой.

Оба молодых человека лишь улыбнулись в ответ.

— Тебе-то я могу открыться, что здесь состоится тайная встреча, — шепнул Даниэль Адриану. — И как раз в твоей комнате… — Он запнулся. — Кстати, а почему она живет в твоей комнате?

Адриан обернулся.

— Ах, как же я не догадался! Господа не желают, чтобы гости делили с ними ванную. — Даниэль громко захохотал.

— Да, у моего сводного брата совершенно особый юмор, — заметил Адриан. — Он весело говорит о вещах, которые в этом доме разворачиваются за кулисами, и каждый раз не по-детски забавляется, не замечая, что болезненно задевает всех остальных. Но мне этот парень нравится, ведь он архитектор. Однажды я тоже получу такую профессию! — Адриан дружески положил руку на плечо Даниэля, который был ниже его почти на голову.

— Может, пригласим его? — лукаво спросил Даниэль у Евы.

— Я бы не отказалась!

— Хорошо, но только при одном условии. Он должен взять еду из кухни, потому что мое появление привлечет внимание. Адриан все-таки тут живет, а я лишь приехал погостить…

— Нет, нет, нет, только не это, друг мой. Мы разделим это задание. Ты позаботишься о еде, а я тем временем раздобуду вина.

И оба поспешно исчезли в темном коридоре, попросив Еву накрыть на стол.

— Бокалы и тарелки в буфете. Ты сразу поймешь, что я предпочитаю есть у себя в комнате, — бросил ей Адриан напоследок.

Ева еще раз улыбнулась, когда открыла створки буфета. Молодые люди составили приятную компанию в этот чудесный день, который начался вместе с тетушкой Ха и Люси… Кроме того, девушка уже отчетливо понимала, что присутствие Адриана заставляло ее сердце биться чаще. Когда он присоединился к ним, ее пульс заметно участился. Еве хотелось увидеть его. Он был высоким, стройным, немного неуклюжим парнем с темными вьющимися волосами и карими глазами. Его голос напоминал звуки музыки… И в тот же миг, когда она призналась себе в том, что и Адриан к ней неравнодушен, заговорил рассудок. Она не могла позволить раскрыть свои чувства, потому что вовсе не желала оставлять молодого человека с разбитым сердцем, ведь ей вскоре придется уехать в Америку. «Надо покончить с этими фантазиями», — сказала Ева себе.

Она подумала, не распахнуть ли большое окно настежь, но тут ей пришло в голову, что остальные члены семьи соберутся как раз внизу, на веранде. А Ева не хотела, чтобы ее застали одну в комнате с двумя молодыми мужчинами.

Она уже справилась, нашла все столовые приборы, чтобы накрыть обеденный стол, когда молодые люди вернулись после набега на кухню.

У Даниэля в руках была корзинка, а у Адриана из подмышки торчали две бутылки вина.

— Я чуть не попал в лапы матушки, когда вышел из погреба и стал искать штопор. Едва успел спрятаться за кухонным шкафом, где меня быстро обнаружила старая добрая Стелла. Но она любит меня и никогда не выдаст. — Адриан поставил бутылки на стол и откупорил их.

— О чем ты говоришь! Вот я с корзиной в руках повстречался с твоей сестрой. Пришлось наплести ей про больной желудок. Она тут же предложила принести в мою комнату сухари и чай. Еле отговорил ее.

Восхитительный аромат жареного цыпленка наполнил комнату. Ева не успела вымолвить и слова, как Даниэль подскочил к окну и распахнул его.

— Прекрасно! — воскликнул он.

Ева попыталась подать ему знак, но в тот же миг Даниэль осознал ошибку и молча закрыл окно.

— Господа, к столу! — позвала Ева и окинула взглядом изысканный ужин.

Даниэль действительно позаботился обо всем. Кроме мяса, ему удалось еще прихватить овощи и сладкий картофель.

Ужин доставил истинное наслаждение. Вино оказалось превосходным. Таким вкусным, что Ева удивлялась, почему отец Адриана забросил виноградник. В этом напитке было больше кислинки, чем в тех винах, которые Ева пробовала в Пфальце, но девушка сразу распознала тонкий привкус тропических фруктов, что, несомненно, ей очень понравилось. Такой же вкус был у вина, которое Люси прихватила с собой на пикник на Блафф-Хилл.

Ева закрыла глаза. Ей показалось, что она распробовала в вине нотки крыжовника.

— Великолепное вино. Почему вы отказались от виноградника? — спросила она и тут же в испуге подняла взгляд. — Простите меня за мое любопытство. Наше вино в Пфальце тоже было очень приятным на вкус, но по разным причинам дела шли все хуже и хуже…

— Почему? Я тоже постоянно спрашивал себя об этом, когда был моложе. Почему на виноградниках у нас работает все меньше и меньше людей, почему отец становится все печальнее и меланхоличнее, а потом и сам начал пить? На него навалилось все сразу: брак моих родителей оказался неудачным, у матери, наверное, всегда был любовник, наш врач… Каждый в Нейпире знал об этом, но открыто никто не говорил. Сплетничали за спиной, втихомолку. Это всегда оскорбительно для пострадавшей стороны.

— Да, могу подтвердить. Похождения отца в конце концов разбили сердце моей матери, — заметил Даниэль.

— К тому же приняли более строгие законы. Наша счастливая звезда начала неумолимо заходить после того, как монашеская миссия перестала покровительствовать винограднику. Маристы решили сами производить белое вино, и по закону моя семья лишилась права продавать продукцию.

— Ты сожалеешь об этом, да? — продолжала допытываться Ева.

— Конечно, самым ужасным мне кажется не то, что отец обанкротился, а то, что, когда он боролся за существование, моя мать даже не старалась скрыть своих отношений с доктором Томасом. Конечно, отец и сам отчасти был виноват в этом, потому что в конце лишь пьянствовал, но если бы она поддержала его и сохранила семью… Но она все время таскалась с доктором. Я больше не мог этого выносить и переехал к бабушке. Я бы и Беренику с собой охотно взял, но та категорически отказалась жить под одной крышей с Люси.

— Знаете, что меня удивляет? — Ева смотрела то на Адриана, то на Даниэля. — Вы так хорошо понимаете друг друга. Ты ведь сын любовницы его отца, а ты сын любовника его матери…

— Нас определенно роднят не только любовные похождения наших родителей. Мы братья по несчастью. К тому же мы просто дружим, у нас общие интересы. Даниэль — пример для подражания, — ответил Адриан с долей серьезности и шутки.

— Конечно, нас связывает не любовь наших родителей, — настойчиво заверил Даниэль. — Мы были очень близки, еще будучи учениками младших классов, когда вместе ездили на экскурсию в Веллингтон. Единственным, кто ходил со мной по всем домам, был именно маленький Адриан. Тогда мы даже не представляли, что между нашими родителями что-то есть. Он мне сразу понравился, потому что уже тогда был умнее многих. Но мы еще детьми знали, что когда-нибудь будем строить дома. Такое объединяет!

— Да, после того как я закончу учебу, мы станем командой архитекторов, о которой еще заговорят во всей Новой Зеландии! Тогда мой названый братец бросит батрачить в Веллингтоне, отложит чужой чертежный карандаш и возникнет фирма «Томас и Кларк». — У Адриана от волнения даже щеки порозовели.