Новая хозяйка собаки Баскервилей - Наталия Миронина

Валентин Петрович вышел из больницы человеком, у которого отняли часть души. Он понимал, что эта самая часть осталась лежать вместе со строительным мусором в глубоком котловане, где потом был возведен фундамент торгового центра. Объяснить жене, что значила для него прежняя работа, было совершенно невозможно – Майя таращила глаза, размахивала руками и взахлеб рекламировала только что отстроенный «Люкс».

– А почему такое название выбрали? – перебив однажды многословие жены, спросил Евграфов.

– У нас будет все – люкс! И товары, и оформление, и ресторан.

– А у вас еще и ресторан будет?

– А как же, на пятом этаже.

Евграфов, который уже совершил тайную экскурсию, только покачал головой – более бездарного воплощения неплохой идеи стоило поискать.

– Ты представляешь, как там трудно будет работать людям?! Мало того что покупатели должны отыскать лифт, они должны будут ходить по магазину, обливаясь потом – там нет централизованной системы кондиционирования. Сэкономили на основном! А как люди работать будут?! По десять часов?!

– Что ты так волнуешься?! Пусть об этом голова у арендаторов болит!

– Не будет она болеть! Потому что не будет у вас арендаторов! – бросил Евграфов.

– Это почему же? – Майя вдруг разозлилась. Ее муж, похоже, до сих пор думает, что управляет рынком и что он все решает. А в этом торговом комплексе – хозяйка она. Майя про себя усмехнулась – как вовремя она подписала все бумаги! Пока Евграфов был в больнице, а Васюков «сломался» на первом же круге, она заставила акционеров сделать ее директором.

– А Валентин как же? – спросил Васюков встревоженно. Нельзя сказать, что им руководили сочувствие или угрызения совести, он просто понимал, что, кроме Евграфова, никто не исправит совершенные ими ошибки.

– А что Валентин! Он – исполнительный директор! – Майю смутить было нельзя – она продумала все до мелочей.

– Думаешь, согласится?

– Да, – отрезала Майя. В отсутствие мужа она вдруг обрела самоуверенность. Она с облегчением думала, что теперь муж гораздо больше в ней нуждается, чем она в нем. И можно «задвинуть» его на периферию семейной жизни – вроде и муж есть, и такой еще интересный, но в силу обстоятельств теперь в ее, Майиных, руках власть и деньги. А муж должен подчиниться ей. Ради своего же блага и здоровья.

Хамоватая уверенность Майи разбилась, как случайно выпавший из морозильной камеры кусочек льда, на мелкие мокрые осколки. С момента открытия торгового центра за три месяца арендаторы поменялись уже два раза. Люди съезжали со скандалами – покупателей не было, продавцы падали в обморок от духоты, запахи со второго этажа – там, где располагался универсам и большой кулинарный цех, запахи жареной рыбы, мяса, лука портили дорогую одежду и заставляли редких покупателей морщить носы.

– Пап, там у нас немного проблем… – Как-то вечером Майя сделалась необыкновенно ласковой. Она приехала с работы и как была, в темном дорогом плаще, на высоких шпильках, прошла в гостиную, где разбирал какие-то бумаги Евграфов.

– Ты ужин приготовь, – ответствовал ей муж и, не слушая, стал что-то писать.

Майя на мгновение замерла, потом фыркнула и пошла переодеваться. Ей очень хотелось наорать на Евграфова, но она сдержалась. «Васюков прав, без него мы сейчас не справимся. Поджарю-ка я ему картошки с мясом, так, по-парадному», – думала Майя и доставала дорогие тарелки.

– Вот, пожалуйста, я тебе мясца сделала, с картошечкой… – Майя внесла большую тарелку.

Евграфов взглянул на тарелку и произнес:

– Мне этого нельзя… Холестерин. Ты же сама с врачом говорила…

Майя растерялась:

– Так что? Ты не будешь ужинать?

– Почему не буду? Буду, только то, что можно. Ну, у тебя же есть список продуктов…

Майя, покраснев, вернулась с тарелкой в кухню.

– Может, тебе гречку сделать? – закричала она из кухни.

– Можно гречку. – Голос мужа звучал равнодушно. Это раньше в его интонациях слышались извинения, ласка и предупредительность. Теперь этого ничего не было.

– Ну, ты будешь ее есть? – уточнила Майя.

– Наверное, – последовал ответ.

«Господи, неужели по-человечески нельзя! Что он из себя строит!» – злилась Майя, но держала себя в руках. Надо было обязательно поговорить с мужем – дела в торговом центре шли из рук вон плохо, а от Васюкова и Ады проку не было никакого.