Плененная невинность - Люси Эллис

Чувствуя себя так, будто она пробежала марафон, Мэйзи начала спускаться по главной лестнице, проверяя свой кошелек. Кредитная карточка, паспорт, деньги… Мэйзи, как и любая женщина, радовалась при мысли о походе в магазин за одеждой, и тем более ей было приятно побаловать себя спа-процедурой днем.

Когда она дошла до второго этажа, перед ней возникла фигура Карло Сантини. Она даже не догадывалась о том, что он на вилле, но особняк был настолько велик, что он вполне мог находиться в нем, не попадаясь Мэйзи на глаза.

— Мисс Эдмондс?

Мэйзи старалась не выдавать своего беспокойства.

— Алексей попросил меня передать вам эти вещи. Вот секретный ключ, с помощью которого вы можете попасть в любую часть виллы. Если вам нужна будет машина, как сегодня, вы всегда можете вызвать водителя — просто позвоните вот по этому номеру, и он приедет.

Сантини протянул Мэйзи смартфон, и она нехотя взяла его. Она понятия не имела, как им пользоваться.

— На ваше имя был открыт счет. Вот реквизиты и ваша карта.

— Банковский счет?

— Да. — Он улыбнулся, но Мэйзи его улыбка не понравилась. — Вы думали, что вам не заплатят, синьорина? Теперь вы можете тратить деньги в свое удовольствие, мисс Эдмондс. Мистер Ранаевский — очень щедрый человек.

Мэйзи еще долго стояла в раздумьях, не двигаясь с места, после того как Карло ушел. Она посмотрела на карту и телефон сквозь пелену слез.

Было очень глупо злиться и обижаться — Алексей открытым текстом сказал ей о том, как ведет себя с женщинами, и она на это согласилась. Но мысль о том, что он не считает ее особенной и ведет себя с ней так же, как со всеми остальными, стремясь подчинить ее правилам своей империи, больно ранила ее.

Запихнув все в сумку, она стремительно сбежала вниз по оставшемуся лестничному пролету. Она покажет ему, что у нее тоже есть свои принципы, и не потратит ни цента его дурацких денег.

Четыре часа спустя Мэйзи блаженно лежала на массажном столе — все напряжение ушло из ее мышц благодаря умелым рукам массажистки. Она даже не догадывалась о том, насколько сильно она нуждалась в этом — не обязательно в массаже, но хотя бы просто в том, чтобы заняться собой. Она ни о чем не сожалела — ни о том, что оставила Костю, который был в надежных руках, ни о том, что произошло между ней и Алексеем этим утром.

После массажа, облаченная в белый махровый халат и с маской на волосах, Мэйзи принялась листать глянцевые журналы, думая о том, что наденет, когда вернется на виллу. Она хотела, чтобы Алексей в полной мере оценил результаты ее похода по магазинам и в спа-центр, но главное — она чувствовала себя красивой. За прошедшие два года у нее было мало времени и места для того, чтобы чувствовать себя таковой.

Вдруг, пролистывая раздел о жизни звезд в американском журнале, она обмерла.

Перед ней была фотография Алексея — он был на корабле, на вечеринке, и обнимал за талию Тару Миллз. Мэйзи не нужно было читать заголовок, чтобы узнать ее лицо — оно было на рекламном щите в неапольском аэропорту, куда они прилетели. Чувствуя, что ей становится трудно дышать, Мэйзи начала читать текст под фотографией:

«Нашла ли Тара своего единственного в лице Алексея Ранаевского, российского олигарха и скандально известного плейбоя? Судя по роскошному бриллиантовому колье на ее шее, Ранаевский настроен серьезно».

Мэйзи была поражена — но не глупыми словами журналиста, а прошлым Алексея. Неужели он встречался с Тарой Миллз?!

«Успокойся», — мысленно приказала она себе, откладывая журнал в сторону. Понимая, что Алексей имеет право на прошлое, Мэйзи все же не удержалась — взяла другой журнал и пролистала раздел о светской жизни, потом еще один… Алексей был везде, и каждый раз с новой женщиной, каждая из которых отличалась высокими скулами, длинными ногами и самоуверенным видом. Брюнетки или блондинки — это, судя по всему, было не важно.

Теперь она поняла, почему именно пресса так интересовалась Алексеем. Он был богат, могуществен и красив и демонстрировал своих женщин так, словно они были спортивными машинами, которые Мэйзи видела в гараже виллы.

«Но как же это могло произойти со мной?» — думала она.

Всю свою жизнь она не могла даже представить себе, что окажется в такой среде. Сама того не понимая, она попала в страну мечты. Но это была не ее мечта — ей совсем не хотелось, чтобы ее фотографировали, чтобы писали о ней. «Алексей Ранаевский очаровал наивную рыжеволосую девушку из бедной семьи»…

Мэйзи почувствовала, как к ее горлу подступает огромный ком. Даже с блестящими шелковистыми волосами, французским маникюром на ногтях и легким тональным кремом на лице она, подойдя к зеркалу, увидела в нем… просто глупую девушку.

Когда Мэйзи вернулась, Алексей резко прервал телефонную конференцию, оставив обескураженного Карло Сантини разбираться с последствиями. Разум говорил ему, что надо дождаться момента, когда Мэйзи придет к нему сама, но чувства буквально поволокли его вниз по лестнице.

Она стояла в прихожей, окруженная сумками — две из них были из модных магазинов, которые он смутно помнил, остальные — из магазинов попроще.

— Браво! — Стоя на нижней ступеньке лестницы, он захлопал в ладоши. — Ты выкупила все побережье Амальфи.

Мэйзи подняла на Алексея глаза, не говоря ни слова, так, как будто видела его впервые. Затем на ее губах появилось некое подобие улыбки.

— Я должна была бы устать, но не устала. Я отлично отдохнула.

Ее радость была столь откровенно притворной, что Алексею показалось, что она скажет нечто неожиданное. Но вместо этого Мэйзи молча подхватила сумки и пошла вверх по лестнице.

— Я поменял твою комнату.

Мэйзи повернулась к нему с обеспокоенным видом.

— Я не знал, что ты спишь в чулане. Теперь твоя комната будет рядом с моей — это та комната, где я спал прошлой ночью.

— А-а… — Мэйзи, похоже, хотела что-то ответить, но удержалась.

— Но ты будешь спать в моей кровати, — добавил Алексей.

При этих словах Мэйзи вцепилась в свои сумки как утопающий — в спасательный круг.

«Что же с ней происходит, черт возьми?» — думал Алексей.

— Ты что, против?

— Нет, — напряженно ответила Мэйзи, — конечно же нет.

— Я не предполагал, что тебе это не понравится. — Алексей не хотел, чтобы его слова прозвучали сухо, но она уже пошла прочь от него, цокая каблуками.

Если бы Мэйзи могла уйти в свою комнату и собраться с мыслями, прежде чем продолжить разговор с Алексеем, все было бы нормально. Но он каждым своим словом все больше взвинчивал ее.

Конечно же, он пошел за ней в ее комнату. Она начала лихорадочно соображать, как завести разговор о его многочисленных женщинах и не выглядеть при этом ревнивой истеричкой.