Что, если?.. - Ребекка Донован

Николь густо краснеет:

– Я?

– Ну да. Давай, – повторяет Райчел.

Николь бросает на меня быстрый взгляд, и я ободряюще киваю. Ни за что бы в этом не признался, но мне очень хочется, чтобы бутылка указала на меня. Мы уже два года дружим, с тех пор, как она сюда приехала, с четвертого класса. И она мне ужасно нравится. Всегда нравилась, с самого первого дня. Николь не такая боевая, как Райчел. Не говоря уже про Рей: та настоящая пацанка. Николь же – совсем другое дело: хоть эта девочка и мало говорит, но все равно я чувствую, что она… удивительная.

Затаив дыхание, смотрю, как бутылка из-под пепси-колы вертится вокруг своей оси. Несколько оборотов – и она останавливается, указывая между Райчел и Брэди.

– Повезло тебе, девушка, – с улыбкой говорит Брэди.

У меня сжимаются зубы – я готов оттолкнуть этого типа, если он до нее дотронется.

Николь садится на корточки. Брэди наклоняется к ней, ожидая, очевидно, чего-то большего, чем мимолетное касание губ. Кажется, она даже до его губ вообще не дотронулась.

– И это все? – ворчит Брэди. – Моя бабушка и та дольше целуется.

– Какой ты противный, – хмурится Рей. – Эта игра, может быть, твой первый и последний в жизни шанс, что тебя поцелует девушка, так что прекращай ныть.

– Моя очередь, – заявляет Райчел.

– Эй! – возмущается Крейг. – Вообще-то, я следующий после Николь.

– Сначала девушки, – объясняет Крейгу Райчел, и тот недовольно закатывает глаза.

Райчел с силой раскручивает бутылку, но та не крутится, а катится по полу.

– Полегче, ты, мисс Медовые Губки, – поддразнивает Брэди и протягивает ей бутылку.

Райчел, не обращая на него внимания, раскручивает снова.

Бутылка вертится, вертится и наконец останавливается, указывая прямо на мое колено. Райчел сжимает губы, сдерживая улыбку.

– Снимай очки, Кэл.

Я снимаю, и комната тут же расплывается перед моими глазами. Я усиленно моргаю, но толку от этого нет. Сейчас меня хоть Крейг мог бы поцеловать, я бы все равно ничего не увидел.

– Закрой глаза, – командует Райчел.

Я закрываю и слышу сдавленные смешки мальчишек. Жду.

И вдруг что-то теплое прижимается к моим губам. Я и не знал, что бывают такие мягкие губы. И кажется, что они очень долго касаются моих. Я не возражаю. Мне нравится. А когда Райчел отстраняется, я чувствую, как пульсирует кровь, и стараюсь поскорее сменить позу. Мальчишки покатываются со смеху. Я хочу сказать им, чтобы заткнулись, но опасаюсь привлечь к себе ненужное внимание.

– Детский сад, – фыркает Райчел.

Я снова насаживаю на нос очки и вижу, что она смотрит на меня и щеки у нее слегка порозовели. Она чуть-чуть улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ.

* * *

– Ничего себе, похоже, был поцелуй, – негромко говорит Ниель, прогоняя воспоминания о Райчел.

Ее зеркальные голубые глаза устремляются прямо на меня. Целую минуту мы оба молчим. Наши колени слегка соприкасаются, мы сидим и смотрим друг на друга, не отводя взгляда. Я протягиваю руку и убираю у нее с лица прядь волос, прилипшую к губам. Она коротко вздыхает. И в эту секунду меня одолевает искушение ее поцеловать.

Ниель моргает, словно от вспышки света, и вот уже момент потерян. Я отодвигаюсь и снова держусь за ветку двумя руками.

– Мне понравилось, – говорит Ниель, глубоко вздыхает с закрытыми глазами и приподнимает плечи. Затем резко выдыхает, расслабляется и весело улыбается. – Спасибо, Кэл, что пошел искать со мной глазурное дерево. Мало кто из парней стал бы участвовать в такой затее.

– Должен с тобой согласиться, – киваю я, еще не успев опомниться от того, что только что чуть не произошло.

Смотрю вниз, на переплетение ветвей, и думаю: «А правда, зачем я за ней сюда полез? И как теперь, черт побери, спускаться обратно?»

– Пора, Кэл, а то ты на лекцию опоздаешь.

Ниель завинчивает крышку банки с глазурью и засовывает ее в свой бездонный карман. Становится на ветку ниже – и спускается чуть ли не вприпрыжку. С такой легкостью у нее это выходит. Я вожусь гораздо дольше. Весь внутренне сжимаюсь каждый раз, когда ступаю на следующую ветку – вдруг она сейчас треснет под моим ботинком.

Когда я наконец оказываюсь на земле, Ниель уже собирается переходить улицу.

– До встречи, Кэл.

Меня охватывает уже знакомая тревога – так бывает всякий раз, когда она уходит.

– Ниель! – (Она останавливается посреди улицы и оборачивается ко мне.) – Хочешь, встретимся завтра вечером? У моего соседа по комнате вечеринка в студенческом братстве, в «Дельте».

– Завтра? – Она выдерживает паузу, а потом неопределенно отвечает: – Может быть.

Я не успеваю договориться, где и как мы встретимся, – Ниель уже уходит… только не к кампусу, а совсем в другую сторону. Очень хочется ее догнать, но пора на лекцию.

– Может быть… – бормочу я. – Ну и как это прикажете понимать?