Темные желания - Кресли Коул

– Штат Миссисипи, пункт 775. Поедешь на север от Мемфиса, встретишься с демоницей по имени Иматра. В сумке с подарками, которую я отдала Холли, есть более подробные инструкции.

– Угу. – Он неуверенно шагнул вперед, чтобы взять чемодан у Холли, дав клятву хранить молчание до тех пор, пока не обретет равновесия – или пока не возымеет эффект содержимое фляги.

– Я хочу поговорить с тетей наедине.

Холли думала, что Кейдеон станет возражать. Но он всего лишь надел шляпу – кожаную, видавшую виды, – пробормотал что-то насчет покупки еды на дорогу и разговора с Роком, а потом ушел.

– Посмотри на него в этой шляпе, – сказала Никс. – Такой мощный сексапил должен преследоваться по закону. – Она смотрела на него, пока он не вошел в магазин, потом тихо что-то проворчала и порывистым движением поправила меч, который висел у нее на спине.

Да, Кейдеон, вероятно, хорош собой, но факт остается фактом: он демон, и притом с рогами.

– Теперь они не носят их так, как раньше, – вздохнула Никс, глядя на нее.

Холли опять поразилась, насколько сверхъестественно красива и необычна с виду ее тетка.

– Я хотела поблагодарить вас за то, что вы привезли мои вещи. Но почему там оказались новое белье и чулки?

– Потому что я знала, что у тебя белье практичное. – Она насмешливо передернулась. – Валькирии любят вещи красивые, сексуальные, а практичные вещи редко бывают такими. Вот я и купила немного роскошного белья, достойного тебя.

Несексуальное белье нужно было Холли для того, чтобы чувствовать себя… ну, скажем, очень несексуальной.

– А вы не нашли на полке в ванной пузырьки с моими таблетками?

– Как же, пузырьки, которые стояли совершенно прямой линией, разделенные по три. Все в твоем доме расположено совершенно линейно. Или разделено на три. Или стоит под прямым углом друг к другу, – сказала Никс, и ее золотистые глаза, казалось, то проникают Холли прямо в душу, то становятся пустыми. – Я с удовольствием разрушила весь этот порядок.

Внутри у Холли все перевернулось. Воспоминания о ее священном и неприкосновенном доме, который она оставила в идеальном состоянии, помогали ей продержаться этой ночью. Она думала, что как только их поездка закончится, она сразу же вернется в свою прежнюю жизнь.

– Разрушили?

Как раз в тот момент, когда Холли была уверена, что ее стошнит, небо у нее за спиной озарила молния. Никс довольно улыбнулась:

– Таблетки тебе больше не нужны. Ты употребляла их, чтобы заглушить в себе валькирию. Теперь тебе это уже не нужно.

– Нет, я хочу вернуть все обратно. Мне это нужно. Я терпеть не могу перемены – я не знаю, что с ними делать, – сказала Холли, сжав ладонями лоб. – Сколько времени понадобится, чтобы добраться до этого чародея?

– От недели до месяца.

– Сколько времени у меня осталось, чтобы не потерять возможность вернуться в свое прежнее состояние?

– Приблизительно столько же.

– Если таблетки приглушали раньше мои наклонности валькирии, они замедлят это превращение, да?

– Это возможно. – Никс пожала плечами, откинув свои черные длинные волосы. – Впрочем, нельзя сказать наверняка. Человеческая фармакология находится за пределами моего понимания.

– Никс, прошу вас! Возможно, по виду этого не скажешь, но сейчас я иду по самому лезвию бритвы.

Та кивнула с серьезным видом:

– Понимаю. В комнате отдыха тебе страшно захотелось крикнуть в потолок и рвать на себе волосы. Ну, дорогая, кто-то ведь прибирается там.

Как она узнала?..

– Я всезнающая, вот как.

– Тогда скажите, вся чушь насчет Сосуда – правда?

– К несчастью, да. Советую осторожно выбирать отца своего ребенка.

– Почему я?

– Проявление невезения, – ответила Никс.

– Но если мое превращение в валькирию обратить вспять, я все равно останусь Сосудом?

– Сосуд должен принадлежать Закону.

– Значит, если я вернусь в свое нормальное состояние, эти существа перестанут охотиться на меня?

– Теоретически так и будет. Но думаю, когда дело дойдет до выбора, ты примешь свою новую личность. Наконец-то у тебя появится личность.

– Что это значит?

Никс высвободила локон из тугого пучка Холли.

– Кто ты, племянница? Ты же понятия об этом не имеешь. Но скоро поймешь. – Никс усмехнулась. – Ладно, мне нужно ехать. Протовалькирия и предсказательница, не имеющая себе равных, – это утомительная, неблагодарная работа, но кто-то должен ее выполнять.

– Подождите! – Холли пошла за Никс к ее потрепанному «бентли». – У меня еще очень много вопросов. Моя мать умерла молодой? И кто мой отец? Как мне с вами связаться? Много ли в мире таких, как мы? Как я их узнаю?

– На все твои вопросы ответят со временем.

– Прошу вас, возьмите меня с собой! Вы сказали, что мы – родственницы. – А Холли чувствовала, что еще несколько часов в обществе Кейдеона доведут ее до крайности.

– Если ты хочешь стать валькирией, тогда садись. Сегодня ночью нас ждет одна разборка. – Никс указала на заднее сиденье.

Холли невольно попятилась – такой беспорядок там был. А Никс продолжала как ни в чем не бывало:

– Но если ты решишь вернуться обратно, я не смогу отвезти тебя к Груту. Его крепость скрыта, и тебе придется пройти через несколько контрольно-пропускных пунктов, чтобы добраться до него. На это потребуется, по меньшей мере, неделя, неделя, которой у меня нет, ведь я борюсь с концом света. Ты только подумай, Холли, – одной рукой она обняла племянницу за плечи, а другой махнула в сторону арки перед ними, – с концом света, с абсолютным беспорядком.

Холли передернулась.

– И ты хочешь отвлечь меня, не дать предотвратить это? – спросила Никс, отпуская ее.

– Конечно, нет, но…

– Если ты твердо решила вернуть дар, посланный тебе, тогда я устрою так, что Кейду придется доставить тебя чародею в целости и сохранности. Ты этого хочешь?

– Я хочу ехать, но не наедине с ним! Ведь можно было нанять кого-то не такого…

– Невероятно горячего? Не с такими лакомыми рожками и не с таким сексуальным акцентом? – Никс покачала головой и открыла дверцу машины. – Нет, Кейд сумеет обеспечить тебе безопасность. Он сильный, и он безжалостный.

Холли раскрыла рот, но ничего не сказала.

– Да, чуть не забыла. – Никс взяла с сиденья для пассажира увесистую сумку. – Здесь твой подарочный набор. Все, мне пора. Чао!

Никс завела мотор, а Холли проговорила:

– Один вопрос, последний.

– Ну, давай, дорогая.