В краю солнца - Тони Парсонс

Вслед за копом я прошел по коридору и оказался в маленьком чистом кабинете. За столом сидел тот самый полицейский, которого я видел на балконе Фэррена. Тогда я подумал, что это просто молодой пацан, но теперь заметил на сером рукаве его формы три нашивки сержанта. Он провел ручкой по списку имен и зевнул. На столе лежали и другие бумаги, на многих был логотип «Дикой пальмы».

На меня сержант не смотрел.

— Мне нужно позвонить жене, — сказал я.

— Ваша должность в «Дикой пальме»? — спросил он. — Телемаркетолог, агент по продаже недвижимости, инвестиционный консультант?

По–английски он говорил хорошо, но осторожно, как будто впервые пробовал незнакомые слова на вкус. На груди у него был бейджик с фамилией: «Сомтер».

Я покачал головой:

— Нет, я шофер. Моя жена… Пожалуйста, сержант Сомтер, мне нужно ей позвонить…

Он наконец–то посмотрел на меня и вздохнул:

— Вы приезжаете в Таиланд и делаете много плохого.

— Я? Нет…

Сомтер пододвинул ко мне лист бумаги.

— Это ваш сценарий: что говорить, чтобы выманивать у клиентов деньги. Что говорить, когда деньги испаряются. Как дурачить людей.

Я снова покачал головой:

— У меня нет никакого сценария.

— Вы приезжаете в Таиланд за дешевыми девушками, дешевым пивом, дешевыми ценами. Вы приезжаете в Таиланд за дешевой жизнью.

Я подождал немного, желая убедиться, что Сомтер закончил. В голове гулко стучала кровь, тело ломило. Я не знал, говорит ли он обо мне или обо всех иностранцах, которых встречал в своей жизни. Я действительно не мог понять, и от этого мне становилось страшно.

— Я приехал в Таиланд в поисках лучшей жизни, — тихо произнес я.

Сержант Сомтер кивнул, как будто я с ним согласился.

— Сюда приезжает много фарангов, — заметил он.

— Послушайте, я хочу вам помочь. Сержант Сомтер… пожалуйста… Я готов ответить на все ваши вопросы. Только я не знаю ничего об этих — как вы сказали? — телеагентах и консультантах. Мне ничего о них неизвестно. Я тут ни при чем. Я просто вожу мотоцикл.

— И не для того, чтобы отдохнуть, — продолжил он. — А чтобы остаться и высосать побольше крови. Дешевые цены, дешевая жизнь.

— Это не про меня, — вмешался я.

— Это про таких, как ваш босс. Фэррен. Ведь Фэррен ваш босс?

— Да.

Я был для него просто безликим фарангом — одним из тех, кто дерется в барах, шатается пьяным по улицам, заходит без рубашки в храмы.

— Моя жена волнуется, — попробовал я еще раз. — Она не знает, где я. У нас двое детей…

— Ваша жена отлично знает, где вы, — перебил сержант Сомтер.

Он кивнул молодому полицейскому, который стоял у двери, и улыбнулся, обнажив ровные белые зубы:

— А вы ведь на самом деле уверены, что варвары — это мы…

Молодой коп вернулся. С ним была Тесс, спокойная и сдержанная — только губы сжаты в тонкую линию, да еще в глазах промелькнул ужас, когда она увидела, в каком состоянии мое лицо. Я обнял ее и сказал, что мне очень жаль, а она сказала, чтобы я не говорил глупостей — все это еле слышным шепотом. Когда она мягко, но решительно отстранилась, я заметил, что с ней еще кто–то.

Англичанин. Высокий и подтянутый. Казалось, царящая в тюрьме жара не причиняла ему ни малейшего беспокойства. На нем были отутюженные джинсы, строгая голубая рубашка и бейсболка. Сержант Сомтер встал со стула и пожал ему руку. Потом англичанин повернулся ко мне, однако руки не подал.

— Джеймс Майлз. Я помогаю в британском представительстве. В почетном консульстве Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии. Именно там и нашла меня миссис Финн.

На бейсболке у него были нарисованы китайские иероглифы и дракон в темных очках. «Гонконгский клуб иностранных корреспондентов», — гласила надпись по–английски.

— Британское представительство находится на Патак–роуд, — добавил Джеймс Майлз, как будто это все объясняло.

— Пляж Карон, — вставил я.

— Именно! — со смехом отозвался он. — Каморка над мебельным магазином «Клонг» — офисом ее назвать трудно.

Я растерянно уставился на Джеймса Майлза, сбитый с толку его ничего не значащей болтовней.

Тесс взяла меня за руку и крепко сжала. Я не понимал, что происходит, и взглянул на сержанта Сомтера. Джеймс Майлз обратился к нему по–тайски. Сержант выслушал, кивнул молодому копу, и оба вышли. Когда дверь за ними закрылась, Тесс бросилась мне на шею, и я прижал ее к себе.

— Со мной все хорошо, — проговорил я.

— Пхукетская тюрьма рассчитана на семьсот заключенных, а содержится в ней почти в два раза больше, — сказал Джеймс Майлз. — Однако есть тюрьмы, в которых условия еще хуже. Намного хуже.

— Так вы из посольства? — спросил я, все еще обнимая жену за талию. — Вы меня отсюда вытащите?

Он рассмеялся:

— Я не настолько важная птица — всего лишь скромный писака. Пишу путеводители. Как я уже говорил, в британском представительстве я просто помогаю. На острове нет ни официального консульства, ни посольства, так что людей не хватает. Но я постараюсь вас вытащить.

Звучало не слишком многообещающе.

— Полиция подозревает, что компания Фэррена — просто бойлерная.

— Бойлерная? — переспросил я.

Я никогда не слышал ни о какой бойлерной и чувствовал себя глупо. Глупо и беспомощно. Облегчение, которое я испытал от встречи с Тесс, теперь превращалось в нечто иное. Я не хотел, чтобы она видела меня в таком месте. Мне было невыносимо думать, что ей приходится видеть меня в таком месте.

— Профессиональный жаргон, — пояснил Майлз. — Бойлерные предлагают клиентам приобрести акции до первичного размещения.

Я вспыхнул, ощутив всю глубину своего невежества. Потом посмотрел на Тесс: она улыбнулась, кивнула и стиснула мои руки. А наш новый знакомый тем временем продолжал:

— Их продают по низкой, базисной цене своим людям — обычно директорам. Когда компанию регистрируют на фондовой бирже, цена на акции взлетает, и акционеры получают хорошую прибыль. — Тут он позволил себе рассмеяться: — Если, конечно, компания действительно существует.

— Но ведь «Дикая пальма» занималась продажей недвижимости, — возразил я.

— По сути, это то же самое, — ответил Майлз уже без улыбки. — Сомнительные инвестиции. Стильный веб–сайт, за которым не стоит ничего, кроме сарая с десятком телефонов. Сотрудники ищут жадных и легковерных клиентов и помогают им расстаться с деньгами. Может, это и не бойлерная в строгом смысле слова, но наш сержант Сомтер недаром почуял неладное.

— «Дикая пальма» не занималась ничем противозаконным! — запротестовал я, чувствуя, как почва уходит у меня из–под ног.