Эти синие глаза - Мэг Кэбот

Уж об этом она, конечно, позаботится.

К моменту, когда она наконец, собравшись с силами, вышла из комнаты, оказалось, что доктор оживленно беседует с Хемишем, которому, должно быть, удалось побороть неприязнь к Стэнтону до такой степени, что он принялся рассказывать ему подробности происшествия, включавшие нелицеприятные высказывания о лорде Гленденинге, а также о его привычке ставить на своих землях капканы.

— Говорит, будто волки задирают его оленей, — сообщил Хемиш. — Только я ни разу не видел волков. Лисы, может, и встречаются, но не волки.

Сидя за столом и опираясь подбородком на одну руку, в то время как другой он гладил правое ухо Лукаса, доктор Стэнтон серьезно кивнул.

— А тем временем, — продолжал Хемиш, — такие добрые и ни в чем не повинные собаки, как Лукас, ломают ноги.

— Нога не сломана, — возразила Бренна. — Кость, возможно, и ушиблена, но не слишком сильно. Она в основном здорова.

При ее появлении доктор Стэнтон учтиво поднялся с места, как и подобает лондонскому джентльмену, и Бренна невольно отметила про себя, что как только его темные глаза останавливаются на ней, в них загораются искры. Она тотчас же отвела взгляд, потому что ее это выбивало из колеи, и снова почувствовала, будто ее обдало жаром, несмотря на то что она только что освежилась ледяной водой.

— И все же я собираюсь наложить шину, — продолжала она, испытав облегчение, оттого что, как ей показалось, голос ее прозвучал ровно. Присутствие красивого доктора Стэнтона не могло оказать на нее никакого воздействия. Ни малейшего! — Ты должен последить, чтобы Лукас не жевал шину. Понял, Хемиш?

Мальчик пробормотал что-то невразумительное. Возможно, потому, что по примеру Роба он угощался кексом, недавно испеченным и теперь охлаждавшимся на низком буфете, и у обоих мальчиков рты были заняты едой.

— Я хотел вам сказать, — обратился к ней доктор Стэнтон, — что считаю, что вы в совершенстве владеете техникой. — Он указал на собачью лапу. — Это отец научил вас?

— Да, он, — ответила Бренна. Она села, изо всех сил стараясь не показать, как смущает ее присутствие доктора Стэнтона.

Она надеялась, что он не будет пытаться проявить к ней доброе отношение. Как бы ей удалось сохранить ненависть к нему, — а она была уверена, что ненавидит его, — если бы он стал проявлять к ней доброту и любезность?

— Я понял, — продолжал доктор, — что раз ваш отец покинул остров, то это вы лечите здешний народ?

— И народ, — ответила Бренна, и при этом слова ее прозвучали несколько невнятно, потому что она держала во рту кусок деревяшки, пока перевязывала собачью лапу, — и, как вы можете видеть, животных.

— В таком случае, должно быть, вы испытываете облегчение, оттого что я приехал сюда, — сказал доктор.

Бренна подняла на него изумленный взгляд. Ну надо же! Из всех надменных и самоуверенных молодых людей этот… был худшим экземпляром…

— Ну потому что, должно быть, для вас это было лишней нагрузкой, — поспешил он пояснить свои слова, будто испугался, что она неправильно его поймет. — Я хотел сказать, что вам, вероятно, хлопотно быть на побегушках у всех деревенских жителей. Вы могли бы проводить время гораздо веселее.

— Ну не совсем так, — возразила Бренна.

Теперь она могла говорить свободно, потому что вынула деревяшку изо рта и прибинтовала ее к лапе Лукаса.

— Ну я просто подумал… понимаете ли, вы могли бы проводить время в Лондоне, как большинство юных леди, в магазинах, на званых вечерах и приемах на свежем воздухе. Во всяком случае, так развлекаются все известные мне молодые леди…

Он умолк, очевидно, истощив свое красноречие, и посмотрел на нее. Она не представляла, что сейчас выражает ее лицо, но могла предположить, что оно выразило бесконечное изумление, особенно когда она услышала следующие его слова:

— Я не думаю, что здесь, на острове Скай, могут быть какие-нибудь приемы.

— Едва ли, — ответила Бренна, продолжая бинтовать собачью лапу, стараясь сделать многослойную повязку в надежде на то, что тогда Лукас не попытается содрать ее.

— И я не представляю, — продолжал доктор Стэнтон тем же ироничным тоном, — чтобы вы посещали их.

Бренна почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам, но на сей раз по совершенно иной причине. Как он смеет намекать на то, что она, будучи сведущей в медицине, неженственна и не может находить приятности в таком развлечении, как прием на свежем воздухе? Она бывала на десятках таких приемов и прекрасно проводила там время…

Ну, может, и не на десятках, и, возможно, на половине из них ей вовсе не было весело, но он-то не мог об этом знать. И разве ей было не наплевать на то, что думает о ней этот выскочка из Лондона с его приятно пахнущей одеждой и широкой грудью? Ей это безразлично.

Если только…

Она не была бы настоящим ученым, если бы не допустила, что Рейли Стэнтон мог быть и вполне приятным и привлекательным молодым человеком, не только, как ей показалось, регулярно принимающим ванну, но и не совсем лишенным интеллекта.

Но, конечно, он не мог пронять ее своими хорошими манерами и ароматом лавандового мыла.

И самым легким способом избежать этого было бы напоминать себе почаще, что это он вторгся в ее коттедж.

— Итак, это лорд Гленденинг прислал вас, доктор Стэнтон?

Заканчивая перевязку, она успокаивающе похлопывала собаку по загривку, и пес улыбнулся ей в ответ, и хвост его забарабанил по столу.

— Нет, он не присылал меня, — заявил доктор Стэнтон.

— О? — Брови Бренны высоко и изумленно взметнулись. — Мне показалось, что вы сказали именно это. Значит, вы пришли по собственному почину? И собирались просто посмотреть свое будущее жилье? Камин иногда дымит в дождливую погоду, но в остальном коттедж вполне приемлем для жизни.

Ей было приятно видеть его смущение. Он помрачнел, и речь его зазвучала невнятно:

— Да нет… дело не в этом… И я пришел не поэтому…

Она сидела и улыбалась, как ей казалось, с безразличным и презрительным видом. Его наконец прорвало, и он выпалил:

— Верно! Это лорд Гленденинг прислал меня. Но вовсе не для того, чтобы я осмотрел коттедж…

— Нет? — Бренна была удивлена. — Тогда зачем?

И в это мгновение она начала прозревать.

И снова вспыхнула, но на этот раз от ярости.

— О, теперь понимаю! — объявила она, вскакивая на ноги с такой поспешностью, что Джо испуганно забила крыльями. — Он прислал вас осмотреть меня. Я права?

Она прочла смущение на его лице.

— Что же он вам в таком случае сказал? Что я слабоумная? Нет, погодите! Знаю! — Она вытянула руки вперед. — Что я подвергаюсь опасности и могу навлечь на себя беду… Верно?

— Нет, ничего такого он не говорил, — возразил Стэнтон с явно неискренним негодованием.