Сказки Большого озера - Кэролайн Барт

– Как красиво! – произнес он, словно скульптор оценивая ее тело. – Я думаю, что древние люди, придумывая форму, например, античных амфор и других сосудов, повторяли линии женской фигуры.

– А ты не знал? – удивилась Нэнси, – это общеизвестно.

– А я сам дошел до понимания этого, – гордо заявил он, – увидев тебя.

Нэнси быстро надела махровый халатик, заметив, как затуманиваются глаза любимого, а в его голосе вновь появляется легкая хрипотца вожделения.

Послав ему воздушный поцелуй, она спустилась по лестнице на первый этаж и через несколько минут вернулась с подносом, на котором стояла бутылка красного калифорнийского вина с двумя бокалами и лежали бутерброды и апельсины.

– Поразительно… И эта бутылка тоже повторяет формы твоего тела, – проворковал Майкл.

Нэнси улыбнулась ему и стала разливать вино по бокалам.

– Выпьем за нашу любовь. – Майкл поднял бокал и нежно поцеловал ее в губы.

– Пусть она не угаснет никогда, – с надеждой пожелала Нэнси.

Только сейчас оба почувствовали, как проголодались. Но едва утолив физический голод, они снова бросились в объятия друг друга, испытывая неутолимую жажду близости. Сейчас их ласки были более утонченными. Они настраивали себя друг для друга, как талантливые музыканты в оркестре настраивают свои драгоценные струнные инструменты, прислушиваясь к тональности и тембру другого.

А потом зазвучал дуэт, напоминавший концерт Моцарта для скрипки и альта. Они перекликались друг с другом как альт – мужественный инструмент с низким сочным тембром и скрипка – нежная женщина с трепетной и ранимой душой. Скрипка-Нэнси была то ведомой, повторяющей мелодию своего повелителя, то властно, но деликатно заявляющей о своем желании и неизбывной тоске по нежности. Их мелодии то сливались, то снова распадались на отдельные партии, созвучные друг другу… Но как бы то ни было, в любой момент близости каждый из любовников улавливал биение сердца и откликался на малейший вздох и движение души другого…

За окном уже почти стемнело. Когда Нэнси отдернула шторы, за окном приветственно замахала ветвями высокая магнолия, и ее тень распростерлась на полу, переломившись о подоконник. Густой полумрак, воцарившийся в комнате, настраивал на лирический лад. Нэнси включила музыку. Они молча и зачарованно слушали знаменитый концерт Вивальди с его венецианской негой и сладостной грустью, в котором они слышали все то, что происходило и в их душах.

Но наступил момент возвращения в реальность.

– Майкл, – проговорила Нэнси. – Я должна тебе кое-что сказать.

Майкл внимательно посмотрел на нее, ожидая еще какой-нибудь неожиданности.

– Я тебе говорила, что позвонил муж. – Она запнулась, подбирая слова.

– И что? – нетерпеливо произнес он и поправил ее: – Бывший муж, ты хотела сказать.

Нэнси нежно поцеловала его, прижавшись еще ближе.

– Он сказал, что не может привезти Джонни, так как на яхте происходит ремонт и он наблюдает за рабочими.

– И что? – повторил Майкл, чувствуя нарастающую тревогу.

– Он попросил меня приехать и забрать мальчика. – Она как будто оправдывалась. – У меня же сейчас отпуск…

Майкл молчал, внимательно разглядывая бокал с вином, который он держал в руке.

– Почему ты молчишь? – Нэнси не хотелось, чтобы у Майкла возникло чувство досады или ревности.

– Думаю, чем я могу помочь тебе, – просто ответил он.

Нэнси захотелось броситься ему на шею. Она и представить себе не могла, что у мужчины может быть такая благородная реакция. Он думает о ней, об ее удобстве, а вовсе не о том, что она едет на зов мужа, хотя бы и бывшего…

– Так ты не обижаешься на меня? – решила уточнить она.

Майкл недоуменно посмотрел на нее и, увидев благодарность в ее глазах, еще сильнее прижал ее к себе.

– Дурочка ты моя, – ласково произнес он. – Все никак не привыкнешь, что ты дорога мне и я больше всего на свете хочу, чтобы ты была спокойна и счастлива… Когда ты собираешься выезжать?

– Наверное, завтра, – неопределенно ответила она.

– Если хочешь, я поеду с тобой. – Майкл встал с постели и, обернув бедра халатом Нэнси, подошел к окну. – Чтобы тебе было веселее.

– Нет-нет, – быстро возразила Нэнси. – Это лишнее. Ведь я вернусь, скорее всего, не в тот же день, а на следующий… Думаю, что мне придется переночевать там.

Майкл вздохнул и пожал плечами.

– Я понимаю, что тебе это… ну… не совсем приятно, что ли… – с запинкой произнесла Нэнси.

– Вообще-то да, – честно признался он. – Однако мой разум признает, что моя любимая женщина должна решить все свои проблемы, оставшиеся от прошлой жизни. А я всеми силами хочу помочь ей в этом.

– Я обязательно вернусь на следующий день, – горячо проговорила она. – И хочу, чтобы ты остался здесь, в моем доме… в нашем доме и дожидался меня. Я очень хочу познакомить тебя с Джонни.

– О’кей! – улыбнулся Майкл. – Я остаюсь здесь и буду дожидаться тебя и Джонни.

Он взял в ладони ее смущенное личико и перецеловал все его части – от лба до подбородка. А она в ответ притянула его к себе и наградила долгим поцелуем.

– Все! Мы обо всем договорились. – Он, как ребенка, хлопнул ее по попке. – А теперь поедем куда-нибудь в ресторанчик, поужинаем!

Утром, когда Нэнси проснулась, Майкла не было рядом с ней. Она испуганно вскочила и подбежала к окну. То, что она увидела, отозвалось в ее душе нечаянной радостью.

Согнутая спина Майкла виднелась из-за поднятого капота ее старенького «форда». Нэнси распахнула окно.

– Доброе утро, жаворонок! – звонко крикнула она.

Майкл выпрямился и поднял вверх улыбающееся лицо, вытирая руки грязной тряпкой.

– Твоя машина готова к путешествию. – Он хлопнул крышкой капота и послал девушке воздушный поцелуй.

– Спасибо тебе! – Нэнси помахала ему рукой. – Сейчас я быстренько приведу себя в порядок и приготовлю завтрак.

– Пока ты приведешь себя в порядок, я уже приготовлю что-нибудь поесть, – возразил ей Майкл. – Я хочу сам накормить тебя завтраком.

Нэнси сбросила халатик и, обнаженная, пошла в ванную комнату, расположенную рядом со спальней. Стоя под струей прохладной воды, она гладила свое тело, с сожалением смывая с себя следы ночных объятий и запахи любви. Завернув краны, она сняла с вешалки большое полотенце.

Но вошедший в ванную Майкл перехватил его. Он молча обернул полотенце вокруг тела своей любимой и стал медленно и тщательно вытирать ее. Затем, откинув полотенце в сторону, он прижался губами к ее упругой груди, обхватив ладонями прохладные нежные ягодицы. Нэнси почувствовала, как вновь напрягается его плоть, прижимающаяся к ней. Она попыталась мягко отстранить его, сама испытывая неутолимую жажду близости.