Любовь с привкусом тайны - Аманда Браунинг

Одно дело – поехать в семейный отпуск, чтобы помочь бабушке Лукаса, но совсем другое – ждать от нее, Софи, что она будет вести себя так, будто они любят друг друга.

– Неужели ты говоришь серьезно?

– Как никогда.

– Я могу понять, что ты хочешь помочь бабушке, но зачем столько притворства?

– Потому что она хочет, чтобы я был счастлив. Когда я позвонил ей и сказал, что нашел тебя и теперь все снова будет хорошо, я слышал, как изменился ее голос. Она впервые за несколько месяцев оживилась.

– Ты сообщил ей обо всем вчера? Даже не спросив меня?

– Мы оба знаем, что ты в состоянии дать только один ответ, так что не надо столько драматизма, дорогая.

Осознание того, что Лукас прав, не облегчило страданий Софи. Она вскочила с дивана и подошла к нему, заламывая руки.

– Тебе хорошо говорить все это, но как ты думаешь, я смогу войти в дом твоей бабушки и вести себя так, будто я люблю тебя? – спросила она, прекрасно зная, что ей не придется играть никакую роль.

Она любила Лукаса, но сейчас он ставит эту любовь под угрозу.

– Тебе не должно быть трудно. Ты очень убедительно играла эту роль раньше. Я даже поверил тебе. И получил неплохой урок, показавший, как легко меня можно одурачить.

С болью в сердце Софи отвернулась.

– Я была хороша, правда?

– Лучшая, – горько улыбнулся Лукас. – Поэтому и на сей раз не должно быть проблем.

Софи закрыла глаза, чтобы побороть подступившие слезы. Какая нелепость – ей придется притворяться, что она играет, чтобы защитить себя, не показав своих истинных чувств.

– Будет трудно, но я сделаю все, что смогу. Что еще ты решил? – продолжала она расспросы, уверенная, что Лукас не остановится на одном условии. И Софи не ошиблась.

– Я уже все подготовил к тому, чтобы твои вещи были переправлены в Хэмпстед, потому что скоро мы уезжаем. Тому понравится наш дом. Если помнишь, в саду есть несколько деревьев, подходящих для шалаша.

– Спасибо, – с сарказмом отозвалась Софи. – Ты… очень щедр.

– Пытаюсь. Моя секретарша уже ищет там подходящую школу. Том должен ходить в самую лучшую.

У Софи не осталось сил спорить.

– Значит, ты считаешь, что наши отношения будут длиться значительное время?

– Я рассматриваю их как постоянные. Ты моя жена. Том мой сын. Естественно, мы должны быть все вместе.

В идеальном мире – конечно, но эта ситуация далека от идеальной. Лукас не любит ее.

– Ясно. Мы будем жить в браке, и я должна вести себя так, будто все по-настоящему. Скажи мне, насколько все будет по-настоящему?

– Уверен, я тебя сейчас успокою. Это будет брак только внешне. Как ты заметила, я больше не люблю тебя. А то, что ты скрыла от меня сына, уничтожило все мое влечение к тебе. Понимаю, что женщинам тоже нужен секс, но тебе придется воздерживаться. У тебя не будет других мужчин, это понятно?

Софи так любила Лукаса, что ей никогда не приходило в голову завести любовника. Зато сам он завел любовницу, едва женившись на ней. Стоит ли высказать ему сейчас все?

– К тебе это тоже относится? Или здесь у нас двойной стандарт?

– Мои дела тебя не касаются, – холодно отрезал Лукас. – Зато меня касаются дела моей жены.

– Ясно.

– Ты всегда можешь отказаться.

Софи с удовольствием бросила бы его требования ему же в лицо, но не посмела. Ей было что терять. У нее не оставалось иного выбора, кроме как соглашаться на все.

– Я не могу не принять твои требования, и тебе об этом известно. – Софи едва не задохнулась от внезапной ярости, когда заметила удовлетворение на лице Лукаса. – Я сварю кофе. – Она резко повернулась и поспешила на кухню.

На какое-то время позабыв о кофе, Софи прошла мимо раковины к окну. Она чувствовала себя опустошенной, ее сердце было разбито на миллион мелких осколков. Ей хотелось рыдать при мысли, что придется жить в браке по расчету с мужчиной, которого любишь. Но не о своих чувствах следовало бы беспокоиться. У нее есть Том. И он заслуживает нормальной семьи. И отца. Софи настолько сильно любила обоих, что смогла бы ради их счастья поступиться собственным.

Нет, не так: она будет счастлива, видя, как счастлив Том.

Эта мысль успокоила Софи. Она наконец приготовила обещанный кофе и вернулась в гостиную.

– Долго же тебя не было, – заметил Лукас, словно чувствуя какую-то в ней перемену.

– Я думала. Рассматривала свои действия – или их недостаток, – ответила она устало. – Представить не могла, что ты так жесток.

– Обычно я не такой, но ты сама вынудила меня. Если тебе что-то не нравится, вини в этом себя, – посоветовал Лукас, попивая свой кофе.

– Если ты настолько ненавидишь меня, почему настаиваешь, чтобы я вернулась?

– Из-за Тома. Ты нужна ему. А мне нет.

– Как же ты сможешь видеть меня каждый день? Разве это не будет для тебя солью на рану?

– Я готов на жертвы ради счастья сына.

– Как благородно!

Лукас поставил чашку на столик.

– Осторожнее с иронией, дорогая. Мне не придется делать ничего такого, чего бы я не хотел. Это тебе остается только соглашаться на все мои требования. Веди себя хорошо или живи с последствиями.

– А если я не соглашусь? – нервно сглотнула Софи и похолодела, заметив злой блеск в его глазах.

– Тогда ты можешь потерять Тома.

Их взгляды встретились в безмолвной схватке. Софи отвернулась первой.

– Будь ты проклят, – прошептала она, но Лукас услышал.

– Ты прокляла меня, дорогая, когда ушла от меня. А теперь послушай. Уже поздно. Я планирую улететь в Ниццу в первые дни школьных каникул. На Тома есть заграничный паспорт?

– Да.

– На какую фамилию?

– Антонетти. Я не хотела объяснять, почему у нас разные фамилии.

– Значит, все-таки иногда удобно быть моей женой, а? Ладно, я закажу нам билеты. А сейчас мне лучше уйти. Завтра большую часть дня я буду занят, но приеду к возвращению Тома из школы.

Софи лишь вздохнула. Чем раньше она привыкнет к новому положению вещей, тем лучше.

– Ты завтра останешься на обед? Том этого будет ждать, – сказала Софи, провожая его до двери.

– С удовольствием. Я уже и забыл, какая ты хорошая кухарка, дорогая, – сделал он комплимент, что удивило Софи.

– Боюсь, моя еда будет застревать у тебя в горле, – парировала Софи.

Неожиданно она наступила на роликовый конек Тома, и нога поехала вперед.

Издав крик, она замахала руками, чтобы удержать равновесие. Однако ей не стоило бояться падения. Сильные мужские руки тут же подхватили ее. А еще через мгновенье Софи оказалась прижатой к широкой груди Лукаса.