Сладкое лето - Мэрилин Герр

Ему так хотелось заключить ее в свои объятия. Выражение ее лица было невозможно понять. Наверное, для них обоих будет лучше, если он отвезет ее домой.

– Эбби… извини. Обещаю, что… больше не дотронусь до тебя.

О нет, с отчаянием думала Эбби. Разве он не понимает? Она хочет совсем другого. Хочет, чтобы он обнимал ее, ласкал, любил страстно и яростно. Но коль скоро все это не больше чем летний романчик, то она устоит. Разбитое сердце ей не нужно.

– Поговорим об этом в другой раз. Давай закончим дела.

Тон ее был таким деловым, что спорить было бесполезно.

Вернувшись в Центр, Эбби стала убирать бумаги и заметила в углу полки маленький яркий предмет. Она улыбнулась.

– Посмотри, Кайл, это может понравиться Брэду. – Она протянула ему игрушечную птичку из ярко-голубой, зеленой и красной ткани. – Если дотронуться пальцем до крылышек, вот так, – показала она, – то кажется, что ты можешь заставить ее летать. Забавно, правда?

На лице ее был написан детский восторг. Ему нравились ее увлеченность, мягкость, чувство юмора. Он согласился:

– Интересно. Брэду это может понравиться. Ты умеешь обращаться с детьми. Мне кажется, что ты понимаешь его лучше, чем я.

– Но он твой племянник, – удивилась Эбби.

– У меня не было времени узнать его получше. Я постоянно в разъездах. – Он остановился, как будто был недоволен тем, что сказал.

Эбби предпочла не заострять на этом внимание. Она положила игрушку вместе с документами, которые брала домой, отодвинув в сторону два толстых конверта. Кайл заметил это.

– Что-то важное?

Ее лицо потемнело.

– Боюсь, что плохие новости. Но ты сказал, что тебя Центр больше не интересует.

– Может, и не так. Я бы хотел еще раз приехать сюда. Мы ведь… не любовники, а так, просто приятели.

Глупая фраза. Но в данных обстоятельствах так будет лучше.

Он видел, как поникли ее плечи, и ему захотелось обнять ее и утешить.

Она взяла в руки первый конверт.

– Это налог, он нас окончательно задавит. В прямом смысле этого слова. Благотворительные взносы в прошлом году упали, и у нас не хватает денег на то, чтобы содержать Центр. Не говоря уже о ремонте.

– В это легко поверить, – сказал он, осматриваясь.

– Да, но вот… – Она взяла в руки второй конверт, и ее глаза наполнились слезами. – А вот это разбивает мне сердце, – сказала она еле слышно.

Кайл сунул сжатые в кулаки руки в карман, борясь с искушением прижать ее к себе и успокоить, развеять все ее печали.

– Центр владеет лишь тремя акрами земли. Все остальное – леса, луга – принадлежало чудесному старому естествоиспытателю, который жил здесь очень долго, но прошлой весной умер. Его наследники грозят выставить все это на продажу. И на этот участок уже нацелились местные землевладельцы. У нас недостаточно денег, чтобы с ними конкурировать.

– О какой сумме идет речь?

Эбби нервно кашлянула.

– Полмиллиона – плюс-минус.

Кайл присвистнул:

– Что ж, дорогая, придется тебе подождать волшебной феи.

– Да, а тем временем сюда пригонят бульдозеры. Я должна что-то придумать. – Она тяжело вздохнула.

– Ты не можешь справиться с этим в одиночку, Эбби, как бы ни старалась.

Тыльной стороной ладони Кайл стер с ее лица слезы.

– Позволь мне помочь.

– Каким образом?

– Пока не знаю. Знаю только, что хочу это сделать.

– Ты ничего не сможешь, Кайл. Ты послезавтра уезжаешь в Нью-Йорк. А я остаюсь тут. Это мои родные места.

Было ясно, что она не собирается обсуждать с ним эту тему.

Вечером, входя в дом Гроффов, Эбби с улыбкой спросила:

– Помнишь нашу первую встречу? Когда я все краской измазала?

– На всю жизнь запомнил. Но сегодня ты по крайней мере не свалилась со стремянки на шкаф, который я покрасил.

– Действительно. Спасибо за помощь.

– Это доставило мне удовольствие.

В кухне Брэд играл на полу в кубики. Эбби достала из сумки игрушечную птичку.

Он тут же направился в сторону гостиной.

– Привет, Брэд, – сказала она мягко. – Я принесла тебе маленький подарок. Ты можешь заставить эту птичку летать. Вот так, – показала она. – Я оставлю тебе ее на столе. Может, ты как-нибудь придешь ко мне и познакомишься с моим псом? Его зовут Генри. Он очень добрый и любит детей.

Мальчик даже головы не поднял.

– Спокойной ночи, Брэд, – сказала она. – Я ухожу. – Она успокаивающе улыбнулась Кайлу.

Он кивнул, давая понять, что оценил ее попытки развлечь его племянника. Из всего того, что она делала, ее усилия по отношению к Брэду трогали его больше всего. Он попытался найти нужные слова, чтобы поблагодарить ее, но у него ничего не получилось.

Кайл прошел следом за Эбби в цветущий сад Этель, где чета Гроффов в вечерних сумерках полола клумбы. Кайл был странно спокоен, и Эбби, чтобы прервать молчание, заговорила с Гарри и Этель:

– Похоже, скоро пойдет дождь.

Гроффы пробормотали что-то в знак согласия, торопясь до дождя закончить работу.

Эбби и Кайл вежливо пожелали друг другу спокойной ночи. Больше сказать, казалось, было нечего. Кайл остался стоять в саду, опираясь на забор, и незаметно наблюдал, как она идет к себе. Ему страстно хотелось пойти за ней следом в эту последнюю ночь и заключить ее в свои объятия, но он остановил себя.

Слишком уж часто в последние дни его посещает это желание. Ее прикосновение, мягкий смех, ее близость – все волнует его. С отвращением к самому себе он покачал головой. Ведет себя как глупый подросток. Неужели он влюбился?

– Нет! – сказал он громко и увидел, что на него удивленно смотрит дядя.

Так или иначе, он уезжает, и все это не важно, пыталась внушить себе Эбби. Между ними ничего нет. Она смахнула со щек слезы. Ей, конечно, не нужен такой мужчина, как Кайл Таннер, который приезжает и уезжает, когда ему заблагорассудится. И как это ее угораздило так привязаться к нему!

Эбби с силой толкнула дверь. Распахнуть ее помог сильный ветер, который поднялся перед надвигающимся штормом. На восточном горизонте сгрудились облака, застилая темнеющее небо. Упали первые капли дождя.

Вместе с Генри она скрылась на веранде. Тревожно шумели деревья. Небо прорезала молния, и капли превратились в ливень. Шторм надвигался, пугая своей силой.

Эбби вбежала в дом, чтобы закрыть окна.

«Это скоро кончится, – сказала она себе. – Просто еще одна летняя гроза».

Но дождь шел всю ночь. Один сильный удар молнии выбил электричество. Эбби подняла телефонную трубку – телефон молчал. Она, спотыкаясь, добралась до кухни и, нашарив спички, зажгла свечу, как и в ночь, когда танцевала с Кайлом.