Роковой поцелуй - Кристи Голд

— Счастливого полета, Кевин!

— Спасибо. — Сунув руки в карманы, он повернулся к лестнице, спустился на ступеньку, но потом остановился. — О, чуть не забыл. Я помню, что сказал, чтобы ты оставила обручальное кольцо себе, но все же, не можешь ли ты вернуть его мне? Я за него еще не расплатился.

Ее только что повысившееся мнение о нем улетучилось в мгновение ока.

— Конечно. Сейчас принесу.

По дороге в спальню она едва сдерживалась, чтобы не произнести вслух ругательства, которые вертелись у нее на языке. Она вынула из ящика синюю бархатную коробочку, которая сразу же напомнила ей о тех словах, которые Кевин сказал ей в апреле и о которых она не хотела больше вспоминать.

Вот, Корри. Надень его. С ним наша помолвка будет выглядеть как настоящая.

Корри вытащила кольцо и вернулась к Кевину.

— Вот, Кевин. Бриллиант, который ты дал мне взаймы.

Когда она протянула руку, чтобы отдать его, то как бы ненароком уронила кольцо, которое закатилось куда-то под лестницу. Корри закрыла рот рукой, притворившись сильно расстроенной.

— Ой, какая же я неуклюжая. Хочешь, я принесу фонарик?

Кевин прищурил темные глаза и впился в нее злым взглядом.

— Большое тебе спасибо, Корри. Надеюсь, теперь ты себя чувствуешь гораздо лучше.

Как ни странно, она действительно чувствовала себя лучше, хотя ее поступок был немного ребяческим. А когда Кевин бросился вниз по ступенькам, она почувствовала себя еще и отмщенной. Подумать только, а ведь всего несколько минут назад она едва не начала испытывать жалость к этому мерзавцу.

Корри вернулась в квартиру, растянулась на диване и подумала, как хорошо, что она совершенно избавилась от Кевина. А теперь она наберется терпения и будет ждать звонка его брата, мужчины, которого она с каждым днем ценит все больше и больше. Мужчины, которого она с легкостью могла бы полюбить.

В течение долгих четырех часов Эйден ждал возможности поговорить с родителями. Теперь, когда, наконец, все гости разъехались, он отправился на поиски матери. На кухне за круглым столиком сидел отец. Он с очевидным наслаждением ел огромный кусок пахлавы, которую всегда великолепно готовила Люси.

Эйден уселся на стул напротив отца.

— Ты не знаешь, где мама?

— Легла спать. У нее разболелась голова.

Черт возьми! Очевидно, он слишком долго ждал.

— Мне надо поговорить с ней о завтрашнем дне.

Отец промокнул губы бумажной салфеткой, скатал ее в шарик и бросил через всю кухню в мусорное ведро.

— Только не говори мне, что завтра тебя снова не будет. Мама и так огорчена, что Девин дежурит в больнице, Стейси повезет маленького Шона к своим родителям, а Кевин берет какое-то интервью в Колорадо. Вдобавок ко всему Корри порвала с ним.

Черт бы побрал этого лживого Кевина.

— Во-первых, Кевин не берет никакого интервью в Колорадо, а развлекается с лыжницами в Аспене. Во-вторых, помолвку разорвал сам Кевин, а не Корри. И, в-третьих, я завтра приду сюда.

И привезу Корри. Но к этому он перейдет чуть позже.

Дермот, казалось, был в замешательстве.

— Ты говоришь, что Кевин порвал с нашей Корри?

Нашей Корри? По крайней мере, это хорошее предзнаменование.

— Он порвал с ней, и довольно невежливо. У него не хватило мужества встретиться с ней лично, чтобы сказать об этом. Он послал ей записку.

Дермот покраснел, а потом так резко хлопнул ладонью по столу, что подпрыгнула тарелка.

— Я начинаю думать, что парень просто идиот. А он не объяснил, почему так поступил с ней?

— Кевину нравилось, что, появляясь повсюду в ее обществе, он производит хорошее впечатление на своих друзей, а теперь, когда он получил продвижение по службе, Корри стала ему не нужна.

— Должно быть, это разбило девушке сердце. Эйдену не хотелось раскрывать все подробности.

— Ее не сильно удивило то, что Кевин порвал с ней. Ее гораздо больше огорчило, что он не сказал ей об этом лично. Уж это-то она заслужила после того ада, через который он ее провел.

— Как я понимаю, ты утешал ее.

— Я сделал все, что мог, чтобы помочь ей пережить разочарование.

И даже больше. Но он не собирался распространяться на эту тему.

Когда Дермот широко улыбнулся, Эйден понял, что и так сказал слишком много.

— Ну, что ж, сын, мне кажется, тебе наконец-то представился шанс завоевать ее.

— Я ее друг, папа. Это то, что ей сейчас нужно. И я хочу привести ее завтра к вам на рождественский обед.

Дермот потер рукой шею.

— Думаешь, это мудро, сын? Я бы не хотел, чтобы она чувствовала себя здесь не в своей тарелке.

— Ты беспокоишься о том, что скажет мама?

— Ты знаешь, как она боготворит Кевина. 'Она думает, что мальчик не может поступить плохо. Как бы ей ни нравилась Корри, Кевин — ее кровь и плоть. А если послушать самого Кевина, то выходит, что к нему все просто придираются.

Тогда как на самом деле по большей части всегда виноват он сам.

— Послушай, если ты думаешь, что это может огорчить маму, я не приглашу Корри.

— Приглашай. Я поговорю с Люси.

— Хорошо. Позвони мне, если передумаешь. В любом случае я заеду сюда вечером, но планирую провести день с Корри.

Дермот прищурился.

— Тебе меня не одурачить, сынок. Мы все видели, как ты положил на нее глаз в День Святого Патрика, когда вы были на кухне. Тот поцелуй...

— Как ты узнал?

— Все знают, Эйден. Все, кроме мамы.

— Как я сказал, мы с Корри только друзья. Вот и все.

Дермот снова усмехнулся.

— Не сомневаюсь, сынок. Но я бы на твоем месте боролся за свое счастье.