Счастье по рецепту - Шэрон Де Вита

— Итак, ты потерял пятьдесят фунтов, очки, и что? Когда ты приехал домой на лето, все женщины в городе вдруг увидели, что ты прекрасен, как Аполлон, и осознали, насколько ошибались по поводу тебя? — спросила она с улыбкой.

У него вырвался смешок.

— Э… нет, Кэсси, это произошло только тогда, когда мне исполнился двадцать один год.

Она нахмурилась.

— Хорошо, так что же произошло, когда тебе исполнился двадцать один год?

— Не изменилась ни моя внешность, ни мое тело, ни мои интересы, просто я вступил в наследство. Мой покойный отец оставил мне примерно пятьдесят миллионов долларов… — Его улыбка стала еще шире, тогда как с ее лица сошел румянец. — Вот тогда все женщины вместе и каждая в отдельности пришли к выводу, что я, как ты сказала, прекрасен, словно Аполлон… — Бо покачал головой. — Богатенький Аполлон, — пояснил он, мрачнея. — И определенно я стал желанным трофеем.

Кэсси в ужасе уставилась на него.

— Хочешь сказать, женщины внезапно сочли тебя привлекательным только потому, что у тебя появились деньги?

Бо невесело рассмеялся.

— Деньги, как и алкоголь, имеют свойство заставлять людей по-другому смотреть на вещи.

— Это отвратительно, — сказала Кэсси, постепенно осознавая услышанное. — Бо, и ты действительно унаследовал пятьдесят миллионов долларов? Американских долларов? — спросила она дрожащим от волнения голосом.

— Э… вообще-то, пока суть да дело, мое состояние подросло и составило что-то вроде… ну, вероятно, около семидесяти миллионов, но кто считает? — поддразнил он, наслаждаясь ее потрясением.

— И тебе был всего двадцать один год, когда ты все это унаследовал? — повторила Кэсси, качая головой. — И как ты себя чувствовал? — Одна мысль о такой куче денег ужасала ее.

— Черт возьми, скверно, — со смехом сказал Бо. — У меня от страха пересохло во рту, Кэсси. Богатство — это ответственность, а она пугает.

— И как же ты поступил?

— Я сказал дяде Джасперу правду, — просто сказал он. — Он нахмурился, дернул себя за волосы и произнес: «Что ж, парнишка, тогда давай просто их отдадим и покончим с этим».

Кэсси рассмеялась.

— Могу себе представить, — сказала она. — Итак, что же произошло потом?

Бо пожал плечами.

— Мы отдали деньги — вернее, большую их часть. Дядя Джаспер и я объяснили трастовым служащим, что именно мы хотим сделать…

— То есть?

— Использовать деньги с умом, разделив их с теми, кому не так повезло, с людьми, у кого нет даже самого необходимо. Мы вложили средства в строительство и функционирование бесплатных детских садов, бесплатных медицинских и в особенности педиатрических клиник. Их услугами могут воспользоваться все, кто в них нуждается.

— Трудно поверить, что в двадцать один год молодой человек может быть таким благородным и предусмотрительным, — сказала Кэсси. — Особенно учитывая все, через что ты прошел… — Молодую женщину тронул бескорыстный поступок Бо.

Он раскрывался перед ней как исключительный, совершенно необыкновенный человек, человек с огромным, благородным сердцем. Какая женщина не растаяла бы перед мужчиной, обладающим такой добротой и великодушием?..

— На днях мы открываем уже десятую бесплатную клинику в этом штате. Между прочим, рядом с каждой из них есть детский сад, чтобы матери могли получать нужное им медицинское обслуживание, не беспокоясь о том, с кем оставить детей.

— И все это бесплатно?

Бо кивнул.

— Абсолютно. Последние две недели мы с дядей Джаспером обсуждаем новый проект… — Он нежно провел пальцем по щеке Кэсси. — И за идею этого проекта мы должны благодарить Софи.

— Софи?..

— Ты знаешь, как Софи интересуется наукой?

— Да.

— Ну, дядя Джаспер и я, мы думаем открыть клуб с кружками по интересам, где дети после школы могли бы заниматься тем, что их интересует. Наука, или математика, или биология, или даже сочинительство, или журналистика… В конце Мейн-стрит продается старое здание, которое мы с дядей Джаспером собираемся купить. Клуб даст детям, которым некуда пойти после школы, возможность с пользой провести время, узнать что-то новое. Клуб также даст возможность их родителям спокойно заниматься своими делами — они будут знать, что их дети в безопасности и в придачу чему-то учатся.

Поддавшись внезапному импульсу, Кэсси поцеловала Бо прямо в губы.

Удивленно моргая, мужчина широко улыбнулся.

— За что? — В первый раз Кэсси сама поцеловала его, и Бо это понравилось. — Если я буду знать, то, вероятно, смогу заслужить еще один поцелуй.

Она поцеловала Бо снова, потом взглянула ему в глаза.

— За то, что ты самый добрый, самый великодушный человек, которого я когда-либо встречала… — С этими словами Кэсси снова поцеловала Бо, и теперь их поцелуй затянулся.

Бо прижал ее к себе, и поцелуй стал еще крепче.

Застонав, Кэсси положила руки ему на грудь, чувствуя его тепло, его силу. В его объятиях она

ощутила то, что ускользало от нее всю ее сознательную жизнь: защищенность. И внезапно молодая женщина почувствовала: все происходит так, как надо…

Правильно. Идеально.

— Эй! — в окно машины постучали.

В смущении отпрянув от Бо, Кэсси оглянулась и увидела молодого полицейского.

— На стоянке нельзя целоваться и обниматься. Если вы хотите целоваться и обниматься, идите в кино, как все остальные… — Полицейский побледнел, когда Бо обернулся к нему. — О… э… доктор Бо, извините. — Молодой полицейский застенчиво улыбнулся. — Думал, очередная парочка влюбленных подростков… — Он закатил глаза. — Они всегда паркуются здесь, чтобы скрыться от посторонних глаз.

— Извини, Томми, я только сорвал один поцелуй с губ моей девушки, прежде чем мы отправимся на дневной сеанс.

— Привет, мисс Кэсси, — сказал Томми, слегка коснувшись козырька фуражки.

Молодая женщина еле сдержала стон. К вечеру все в городе узнают, что Томми Фитцджералд-младший застал ее с доктором Бо целующимися и обнимающимися на стоянке перед кинотеатром.

— Ну, я, наверное, пойду, — сказал Томми. — Желаю вам приятно провести день, э?..

— Спасибо, Томми. — Бо повернулся к Кэсси. — Наверное, пора идти в кинотеатр?

— Конечно, — согласилась молодая женщина.

Он вышел из машины, распахнул перед Кэсси дверцу и протянул ей руку. Кэсси улыбнулась.

— Поскольку ты отдал все свои деньги на благотворительность, будет честно, если я заплачу за билеты. Но на следующей неделе — твоя очередь.

Он поцеловал ей руку.

— Согласен.