Засекреченное счастье - Вера Иванова

Наверное, только такой человек, как Вася, и мог поразить воображение Эммы — он настолько отличался от всех ее прочих знакомых, что она под напором его чувств сначала оторопела, потом растерялась, а затем растаяла. Как известно, лучший способ завоевать девичье сердце — внушить понравившейся особе интерес к себе. Васе это удалось без особого труда, более того, он ничего специально не предпринимал, просто был самим собой.

Что до Васиных чувств по отношению к Эмме — он их никогда и не скрывал. Объяснение состоялось при первой же встрече. После чего боевая и энергичная Эмма взяла руль в свои руки. Их обычный разговор выглядел примерно так:

— Завтра встречаемся в девять, гуляем до одиннадцати, потом я — к Юльке, а ты — в Интернет, потом ты ко мне, вместе едем к Ромке, потом вместе — на пляж.

И хотя соня Эмма и любила поваляться в кровати до одиннадцати, теперь она вскакивала по будильнику в полвосьмого, чтобы успеть к назначенному ей же самой часу.

Теперь уже Юля начала завидовать подруге.

— Неужели вы уже объяснились? — выпытывала она. — В первый же день? Ну вы даете! А у нас пока до этого не дошло.

— Но ты же любишь его? — расспрашивала «многоопытная» Эмма. — Вот и скажи ему первая!

— Я не могу… Это он должен.

— Согласна. Вот у нас Вася первый признался! В первый же день, сразу же, как только мы остались одни, — Эмма сияла от самодовольства и счастья.

— А ты? Ты его любишь? — выпытывала Юля, чтобы потом сравнить, как это все «проходит» у нее самой.

— А как же! Неужели не видно? Васенька у меня один такой, уникум. Другого такого не найдешь! С виду тихоня, а на самом деле такой заводной! Просто чума. Вчера купался в фонтане. Прямо в одежде! А вечером в метро висел на поручне. Оказывается, целая тусня есть такая — нетопыри. Висят себе под потолком, как летучие мыши. У них даже соревнование такое — кто больше провисит. Представляешь? А еще он мне уже предложение сделал! — хвасталась Эмма, словно не замечая расстроенных глаз подруги. — Говорит, как только нам будет по восемнадцать, он: а) женится на мне б) получит Нобелевскую премию.

— А вы… вы уже целовались?

— А как же! Чем же мы, по-твоему, все время занимаемся?

Червь зависти все глубже заползал в Юлино сердце. И угораздило же ее оказаться в этой больнице! Будь она на воле, у них с Романом было бы не хуже.

— А вот я даже не знаю, как он ко мне относится, — вздыхала Юля, перебирая Ромины письма. — Он мне ни разу об этом еще не написал!

— Дурочка, я же тебе сто раз говорила — он влюблен по уши! Ты бы видела, как он набрасывается на твои послания. А однажды я опоздала, так он мне такой разгон устроил!

— А вот мне он о своих чувствах ничего не пишет…

Примерно в тех же словах Вася уговаривал Романа.

— Вам надо, в конце концов, определиться. Зачем так мучиться, не понимаю! Любите — значит, любите. Нет — так нет, и делу конец!

— Не так все просто, Вася. А вдруг она скажет «нет»? — Рома и представить себе не мог, что когда-нибудь будет советоваться по любовным вопросам с Васей!

— Да не скажет она «нет», я это точно знаю! Она скажет «да».

— Да? Ну ладно, я подумаю. Может быть, сегодня и решусь…

Однако влюбленным так и не удалось выразить свое отношение на расстоянии.

В тот день, когда они окончательно созрели для признаний, над ними разразилась гроза.