Тайны из маминой шкатулки - Кэтрин Спэнсер

На какое-то мгновение он потерял дар речи. Лили тоже была ошарашена — она никому не говорила о том дне. Но тут она уловила взгляд Натали.

— Да, — пробормотала она, — как раз об этом мы и болтали.

Пока Себастьян раздумывал над ответом, подъехали Хьюго и Синти. Их голоса были слышны за оградой дома.

— Забудьте про свои глупости, принимайтесь лучше за работу, — взяв себя в руки, скомандовал Себастьян. — Лили, как ты думаешь, куда положить эти цветы?

Тебе не понравится мой ответ!

— Я читаю твои мысли, детка, и они мне совсем не нравятся, — ехидно усмехнулся он.

Она готова была его ударить, сказать, что он самое высокомерное создание на земле и что она ненавидит его. В то же время она чувствовала, что испытывает к нему какую-то безудержную страсть, которая не подчиняется ее разуму. Как это может быть: желать человека, которого ненавидишь?

Лили глубоко вздохнула.

— Пожалуйста, прекрати эту бессмысленную перепалку, Себастьян, давай лучше попробуем поладить.

― С чего бы это?

― Ради Хьюго и твоей матери. Я думаю, они хотят, чтобы мы подружились.

― Значит, ты делаешь это только ради них, а о своей личной выгоде не задумываешься?

— На что ты намекаешь? — Она рассмеялась. — Неужели на то, что я пытаюсь соблазнить тебя?

Он пристально посмотрел на нее.

— А разве нет?

Она растерялась.

— Поставь гладиолусы на пианино, — пробормотала она, — и не задавай глупых вопросов.

Вечер был в самом разгаре, начались танцы. Себастьяну не хотелось толкаться в толпе, он предпочел бы сейчас побыть в тишине, посидеть на берегу реки и полюбоваться пейзажем.

Взяв шампанское, он вышел на террасу и увидел Форбеса Мейнарда, который раньше работал вместе с Хьюго в адвокатской конторе, а сейчас был на пенсии. Краем глаза Себастьян заметил Лили — она выглядела потрясающе в фиолетовом, весьма сексуальном платье. Золотая цепочка очень шла к ее сережкам. Интересно, откуда у нее эти драгоценности. Кто-то подарил их ей? Любовник?

Он вспомнил сообщение, которое получил накануне.

Родилась пятого августа. Родители — Женевьева и Хьюго Престон. Двадцать седьмого июля была удочерена Нейлом Тэлботом, вторым мужем Женевьевы. Никогда не была замужем, не поддерживает близких отношений с мужчинами. Квартира в Вест-Энде, в Ванкувере. Живет по данному адресу шесть лет.

В резюме не было ни слова о богатом возлюбленном, и это больше всего удивило Себастьяна: такая привлекательная женщина, у нее должно было быть много поклонников. Сегодня она танцевала со всеми присутствующими мужчинами, ее находили неподражаемой.

Но все эти мужчины не знали, какая у нее мягкая и гладкая кожа и как она дрожала под его поцелуями, а ее глаза были полны страсти.

― Себастьян! — окликнул его Форбес.

― Да? — Он озадаченно уставился на своего собеседника — кажется, он упустил главную часть разговора.

Форбес это понял. Он обернулся и увидел Лили.

― А, да, — пробормотал он. — Эта девушка может заставить мужчину забыть обо всем на свете! Это дочь Хьюго?

― Да. — Себастьяну было не по себе.

Черт! Где она нашла это платье? Не могла надеть что-нибудь поскромнее. Обязательно выставлять напоказ все свои прелести.

― Очаровательная девушка, не так ли?

― Как все, — буркнул Себастьян.

― О, она направляется сюда. Представь меня, Себастьян, я хочу с ней познакомиться.

Познакомиться с ней? Ты уже влюблен в нее, старик! Уже строишь ей глазки!

Лили вышла на террасу. Официант предложил ей шампанского, она благодарно улыбнулась и взяла бокал. Она вела себя так легко и непринужденно, будто всю жизнь проводила на светских вечерах.

— Привет, Себастьян, — произнесла она, улыбаясь. — Я не вижу Пенни. Что-то случилось?

― Она работает.

― Даже сегодня? — спросила Лили недоверчиво.

― Пенни — медсестра, она работает, а не загорает на солнце целыми днями. Форбес, это Лили Тэлбот, дочь Хьюго от первого брака.

― Немного позагорать — совсем неплохо, — проговорил Форбес. — Я — Мейнард, моя дорогая. Я слишком стар, чтобы уже где-нибудь работать, но я не против составить вам компанию и поваляться на солнце как-нибудь. Что вы скажете?

― Приятно познакомиться с вами, мистер Мейнард. Я бы хотела поболтать с вами немного, но не сейчас. — Она повернулась к Себастьяну. — Этот человек должен мне танец. Помнишь о своем обещании, Себастьян?

― Нет, — проворчал он, но не смог отказать.

Ее рука казалась на удивление маленькой и хрупкой, аромат ее духов сводил с ума.

― Если бы я не знала тебя достаточно хорошо, то подумала бы, что ты избегаешь меня.

― Ты уделяешь внимание каждому присутствующему здесь мужчине, я удивлен, что у тебя хватило времени обратить свой взор на меня, — усмехнулся он.

― Ты ревнуешь? — улыбнулась она.

― Ревную? Не будь смешной!

Он чувствовал опасность, исходившую от нее. Он танцевал с Лили, и это рискованное занятие грозило ему очередным нервным срывом.

Вечер превращался в ночь, таинственная темнота окружила их. Себастьян чувствовал себя идиотом. Он прижался к Лили, ожидая, что она оттолкнет его, но она просунула руку ему под пиджак. Ее пальцы ласкали ему спину.

— Себастьян, — пробормотала она, он ощутил ее дыхание. — Я надеюсь, ты понимаешь, почему я улизнула от мистера Форбеса?

Он уловил особые нотки в ее голосе.

― Потому что ты хотела остаться со мной наедине?

― Точно.

― Тогда, может, нам стоит уйти куда-нибудь в другое место?

― Я мечтаю об этом. Куда ты предлагаешь удалиться?

Он хотел ласкать ее бедра, грудь, целовать губы, такие мягкие, соблазнительные…

― Ко мне, — прошептал он.

― Если хочешь, можно и к тебе, но в саду тоже было бы неплохо. — Она снова улыбнулась, в ее глазах горели страсть, безумное желание, которые сжигали и его. — Куда угодно, где мы могли бы остаться одни.

Себастьян огляделся. Хьюго и его мать разговаривали с друзьями, Натали вообще не было видно.

― Нас могут потерять!

― Мы ненадолго.

Он вздохнул — она была дочерью Женевьевы Тэлбот, и ему надо держаться от нее подальше. Он должен опасаться ее.

― Ты уверена, Лили? — спросил он нежно.