Строптивая красавица - Кэйтлин Битнер Рот

– Вы потребляете его в таком количестве, что качество уже не играет особой роли. Советую вам съесть горячего супа. Когда придет юнга, я распоряжусь, чтобы вам приготовили ванну. И пейте как можно больше жидкости. Спиртное обезвоживает организм.

– Вы говорите так, как будто я не знаю, что такое похмелье, и испытываю его впервые в жизни.

Вулф сполз с койки и потер виски. Томпсон следил за ним с серьезным выражением лица.

– Что такое? – спросил Вулф, заметив это. – Вы смотрите на меня так, как будто я сделал отбивную из вашего пассажира.

– Нам нужно поговорить о ноже. На борту моего судна носить ножи разрешается только в случае крайней необходимости, например, если они используются для выполнения каких-то работ.

– Кстати, о работе. Мне нужно чем-то заняться. Я не могу сидеть сложа руки. Так я, пожалуй, с ума сойду от безделья, – заявил Вулф и, плюхнувшись обратно на койку, уставился в иллюминатор на синее небо.

– Я давно ждал, когда вы это скажете.

За дверью раздался какой-то шум, и Томпсон открыл ее. В каюту вошел юный помощник кока с кастрюлей в руках, из которой аппетитно пахло куриным бульоном.

В животе Вулфа заурчало.

– Боже, как вкусно пахнет! Я, пожалуй, поем! Эй, Чарли, неси бульон сюда!

Чарли осклабился, обнажив крупные зубы.

– Извольте, сударь.

– Неужели ты забил курицу, узнав, что я страдаю от похмелья?

Чарли хихикнул.

– Это капитан приказал рано утром сварить для вас бульон, сэр. Так кок приготовил целое ведро. Бульона хватило на весь экипаж, и теперь матросы пребывают в отличном настроении.

В окно камбуза мальчик видел, что произошло утром на верхней палубе между Вулфом и Малоуном, и рассказал об этом всем членам экипажа. Теперь он немного важничал, поскольку находился в центре всеобщего внимания.

– У меня к тебе дело, Чарли, – сказал Вулф.

Мальчик бросил на него удивленный взгляд.

– Я вас слушаю, сэр.

– У тебя есть лишняя деревяшка?

– Деревяшка, сэр? К сожалению, нет. У меня было небольшое полено, но я использовал его для разведения огня в печи.

– Мне нужен совсем небольшой кусочек дерева, дюймов восемь-десять. – Вулф показал, какого размера деревяшка ему нужна. – Я хочу его обстругать.

Чарли явно огорчился.

– Ничем не могу вам помочь, сэр.

Он метнул боязливый взгляд на Томпсона, который стоял к ним спиной. Вулф тяжело поднялся с койки и, налив себе бульона, сел за стол.

– Если ты найдешь деревянный брусок, сынок, я расскажу тебе в подробностях, что сегодня утром произошло на палубе.

Он подмигнул мальчику.

– Приготовь для Вулфа горячую ванну и принеси ему брусок, – распорядился капитан.

Чарли кивнул и поспешно вышел из каюты. Томпсон покачал головой.

– Не знаю, что вы задумали, но если это поможет вам…

– Я же говорил вам, что хочу чем-нибудь заняться.

Томпсон тоже сел за стол.

– Вы могли бы заняться чем-нибудь полезным.

– Чем именно?

– Как у вас с цифрами?

– Вроде неплохо.

– Мы обнаружили несоответствия в транспортных накладных и фактическом наличии груза. По документам, груза должно быть на пятьсот фунтов больше. Если учесть, что в трюме находится тысяча тонн, то разница, казалось бы, невелика. Но ведь это серебряные изделия, произведения искусства, инкрустированные столы, резьба по дереву и тому подобное. Ценные вещи! Может быть, вы поможете нам разобраться в этом деле.

– Может быть, вас обсчитали в Вампу?

– Нет. Мы работаем с человеком по имени Хонкоа, более честного поставщика во всем Китае не сыщешь. Его имя носит даже одно американское судно.

Вулф почесал в затылке.

– А не мог кто-нибудь украсть часть товара в доках Сан-Франциско?

Томпсон задумчиво отправил в рот кусочек хлеба.

– Возможно, у нас нет недостачи. Просто в документы закралась ошибка. Это надо выяснить, – наконец произнес он.

– Товар застрахован?

Капитан кивнул.

– В таком случае, может быть, Малоун сам украл часть товара, – предположил Вулф. – В Сан-Франциско он его продаст, в Бостоне получит страховку и, таким образом, набьет карманы дополнительной прибылью.

Томпсон оторвал взгляд от тарелки с супом.

– Он никогда раньше не был замечен в мошенничестве. Вы с ним не ладите, но Малоун честный человек. Он дорожит своей репутацией.

– Он умеет лгать в глаза, я в этом убедился сегодня утром, – сухо произнес Вулф.

– Забудьте то, что произошло между вами! У меня сегодня был трудный разговор с Малоуном. Я напомнил ему, что во время плавания мы все должны держаться как одна команда, не допуская ссор. Вы, кстати, тоже должны быть сдержаннее.

– А вы напомнили этому сукину сыну, что именно я снабжал его имбирным чаем во время сильной качки?

– Напомнил.

Вулф отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула.

– Эти Малоуны довольно странные люди, вы не находите?

– Что значит, странные?

– Ну, вы видели много женщин, лазающих по корабельным канатам?

Томпсон пожал плечами.

– А вы видели много кобелей с кличкой Джулия?