Редкая жемчужина - Рита Флоренс

— Это правда или дядя Гарсия сочиняет? — недоверчиво повернулась к ней Кармен.

Хейзел бросила понимающий взгляд в сторону дона Гарсии и ответила:

— Как сказал дядя, это легенда. А легенды — это такие истории, которые передаются из уст в уста, из поколения в поколение, и никто не знает, что придумано, а что было на самом деле.

— Ну, хоть что-нибудь — правда? — не унималась девочка.

— Очень может быть, — с таинственным видом кивнула Хейзел.

— Как ты можешь так говорить, — дон Гарсия замахал на нее руками в притворном возмущении, — что значит — может быть? Разве это не прекрасно — верить сказкам?

— Не хочу, чтобы у девочки складывались иллюзии в отношении этого мира, где многое — совсем не как в сказке, — уверенно и немного печально произнесла Хейзел. — Нет никаких добрых фей, и очень часто зло торжествует над добром. Будет лучше, если ребенок будет к этому готов. Тогда Кармен станет легче жить в реальной действительности и принимать ее такой, какова она есть на самом деле.

Увидев, что дон Гарсия с ней не согласен, Хейзел изменившимся голосом добавила:

— Мне очень жаль, дон Гарсия, что я испортила вашу сказку, она и в самом деле была прекрасна. Простите меня!

Когда Кармен отошла от них, дон Гарсия схватил Хейзел за руку.

— Это я должен извиниться! — очень серьезно произнес старик, глядя невестке в глаза. — И это касается не только моей истории, но и поведения моего племянника! Я надеялся, что со временем вы станете лучше понимать друг друга. В тебе есть именно то, что ему на самом деле необходимо! Веришь ты этому или нет, но и Франсиско может сделать тебя взгляд в сторону дона Гарсии и счастливой! Если он действительно виноват в твоем разочаровании, мне очень обидно.

Старик был взволнован, и Хейзел поспешила успокоить его:

— Нет, дядя Гарсия, не сердитесь на него. Ему просто нужна другая женщина, та, которую он сможет полюбить по-настоящему.

— Ты так думаешь? Хейзел, может быть, ты сможешь быть к нему терпимее? Я хотел, чтобы ты поняла, как Франсиско стал таким, какой он есть. В душе он совсем другой, и люди, которые его любят, знают об этом и стараются принимать этого человека таким, каков он есть. В раннем детстве он потерял отца, потом мать, которую любил больше всех на свете. Потом несчастный случай с братом и его женой, женщиной, в которую Франсиско сам был когда-то влюблен. Неудивительно, что он стал мрачным и замкнутым. Он просто уже боится любить! Для него любовь — это прежде всего потери и боль!

Еще совсем недавно дон Гарсия делал все, чтобы оправдать Франсиско в глазах Хейзел. Но сейчас он говорил откровенно, без всякой цели, искренне делясь тем, что накипело у него на душе. Тронутая его словами, Хейзел решила сменить тему разговора:

— Расскажите мне о жемчуге, дон Гарсия. Как получается такой великолепный, натуральный тон?

Старик принялся рассказывать о специальной краске для жемчуга. Это был его конек. Постепенно дон Гарсия увлекся, приободрился и с большим удовольствием принялся раскрывать тайны искусства получения этой необычной краски. Он в подробностях рассказал и о том, как создаются прекрасные украшения, которые Хейзел видела в витринах. Молодая женщина слушала его с интересом. Внезапно до ее ушей донесся голос, полный сарказма:

— Видно, поездка пошла тебе на пользу, Хейзел, — ты сейчас выглядишь намного бодрее, чем утром! Куда только подевалась скука и апатия!

Дон Гарсия и Хейзел вздрогнули от неожиданности.

— Франсиско?! Разве ты не поехал в Форментор?

— Да, я собирался туда поехать. — Пристальный взгляд Франсиско был направлен на растерянную Хейзел. — Встречу перенесли. К сожалению, я не сразу узнал об этом. Я почти доехал до Форментора, когда до меня дозвонились, и я вернулся.

— Тогда пойдем пообедаем вместе, раз так вышло. Ты же не планировал на сегодня других дел? — предложил дон Гарсия.

Франсиско вынул сигарету из портсигара так быстро и нервно, что она сломалась пополам. Встретившись с ним взглядом, Хейзел увидела в глазах мужа ярость. Впрочем, вслух он сказал спокойным, равнодушным тоном:

— Мне нужно срочно зайти в один магазин, здесь, неподалеку. Вначале я хотел отложить это дело, но потом передумал.

Хейзел чувствовала, что дело вовсе не в магазине. Глядя на нее в упор, Франсиско улыбался, но это была улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. У Хейзел, несмотря на жаркий день, мороз пробежал по коже.

Дон Гарсия, который ничего не заметил, задумчиво потер лоб.

— Тогда я предлагаю сделать так. Мы прогуляемся немного, зайдем в кафе, а потом я отвезу Хейзел и Кармен домой. Жара невыносимая. Если у тебя останется время, Франсиско, позвони и сообщи, когда сможешь присоединиться к нам.

Франсиско согласился с предложением дона Гарсии. Однако Хейзел не питала иллюзий, что в их отношениях наступило перемирие, она понимала, что муж просто растягивает удовольствие и дает ей время вдоволь понервничать перед расправой.

Совместного обеда не получилось. Франсиско позвонил дону Гарсии и сказал, что не успевает к назначенному сроку. Вечером того же дня он послал горничную к Хейзел, передать, что ждет жену у себя в кабинете.

Хейзел в этот момент сидела в своей комнате и рассеянно обмахивалась зеленым веером, который подарил ей Робин. Нервным движением она туже завязала пояс халата, поднялась и направилась вниз, забыв в спешке про веер, который все еще держала в руке.

Закинув ногу на ногу и уперевшись подбородком в скрещенные пальцы рук, Франсиско в голубом шелковом халате сидел в кресле с высокой спинкой. Когда вошла Хейзел, он поднялся ей навстречу и подошел к столику, на котором стояли хрустальные графины с напитками. Франсиско наполнил два бокала и протянул один их них жене. Хейзел не хотелось пить, и она отрицательно покачала головой, поставила бокал обратно на столик и села на стоявший рядом стул, сложив руки на коленях.

Некоторое время супруги молчали. Хейзел ждала бури, нервно перебирая пальцами веер, раскрывая и закрывая его.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я крайне недоволен, — нарушил тишину Франсиско. Голос его был тихим и вкрадчивым, как у директора, который отчитывает провинившегося ученика. — Ты хотя бы догадываешься, почему?

Хейзел опустила голову, предчувствуя недоброе, и ответила просто и безучастно:

— Ты злишься на то, что я вчера весь день провела в обществе Робина.

— Весь день и практически всю ночь! — резко произнес Франсиско, повысив голос. Было видно, что холодный тон, с каким ответила на его вопрос Хейзел, привел его в еще большую ярость.

Хейзел поднялась с места. Она совсем не хотела, чтобы ей устраивали сцену. Молодая женщина, сжав губы, направилась к двери, но муж преградил ей путь и схватил за плечи:

— Я не собираюсь так просто этого оставлять! Ты понимаешь или нет?! Я никогда не позволял никому вести себя подобным образом. Ты позоришь мое имя! Замужняя женщина не должна проводить время с посторонним мужчиной!