Загадка старого альбома - Наталья Калинина

Жители дома относились к гостье по-разному. Кто-то игнорировал, кто-то обращался ласково и подкармливал, кто-то недолюбливал кошку и гнал ее от подъезда. Например, соседка Павла Ивановича Зинаида Львовна. Павел Иванович уважал усатую гостью – за королевское достоинство и горделивую осанку. И почтительно обращался к ней «леди Полосатая кошка».

Жильцам кошка обычно отвечала взаимностью: кого-то игнорировала, кого-то презирала, кому-то снисходительно позволяла присесть рядом с собой на лавочку. Павел Иванович был из ее любимчиков, она разрешала ему погладить себя за ухом и иногда, в знак благодарности за угощение, с мурлыканьем терлась о его руку.

Зимой кошка исчезла и не появлялась даже в редкие солнечные дни. Павел Иванович волновался, не случилось ли чего плохого с его доброй знакомой, для которой он всегда готов был пожертвовать кружок своей любимой «Докторской» колбасы. И вот сегодня он встретил свою старую знакомую. Она, как и раньше, лежала на лавочке точно в середине солнечного пятна и вылизывала лапу.

– Здравствуйте, леди Полосатая кошка! – обрадованно поприветствовал хвостатую подружку Павел Иванович и почтительно приподнял шляпу.

Он ожидал, что кошка, как и раньше, кокетливо изогнется, подставляя бок для ласк. Но она вдруг выгнула спину дугой и зашипела. Мужчина растерялся, но, решив, что кошка его не узнала, раскинул руки, будто для объятия, и сделал шаг к лавочке:

– Это же я, леди! Павел Иванович, который кормит вас свежайшей «Докторской» колбаской!

Но кошка, не дослушав про колбасу, спрыгнула с лавки и отправилась прочь.

– Что же вы... – удрученно пробормотал пожилой мужчина и, качая головой, направился в подъезд.

В дверях он почти столкнулся с соседкой, живущей над ним, той самой женщиной, не любившей Полосатую кошку. На миг лицо Павла Ивановича исказила гримаса досады: он ожидал, что соседка по привычке прицепится к нему с каким-нибудь едким замечанием вроде того, что его пение по утрам в ванной мешает ей. Павел Иванович по натуре был человеком мирным, неконфликтным, но соседку эту недолюбливал. Каждый раз, когда встречал ее во дворе, здоровался и старался торопливо прошмыгнуть мимо. Это удавалось ему далеко не всегда, потому что Зинаида Львовна отличалась хорошей реакцией и к тому же была въедливой, словно ржавчина. Выход на улицу являлся для нее своеобразной «охотой», и когда она видела «жертву», реагировала мгновенно, а заполучив ее, подолгу не отпускала. «Паучиха» – так звал про себя Павел Иванович соседку. Ему, хоть он и был совершенно безобидным, мирным жильцом, который не мусорил, не шумел, не скандалил, тоже доставалось: то за пение в ванной, то за то, что он прикармливал Полосатую кошку.

Вот и сейчас Павел Иванович уже внутренне приготовился к тому, что Зинаида Львовна привяжется к нему со своими претензиями. Но нет, она прошла мимо, даже не глянув в его сторону, и не ответила на вежливое, вполне миролюбивое приветствие. «Игнорирует?» – подумалось Павлу Ивановичу. За что же он впал в такую немилость, что его даже не удостоили приветствием?

Странно, но этот поступок соседки задел Павла Ивановича даже сильней, чем поведение Полосатой кошки.

«Да что с вами сегодня, милые леди?» – удрученно думал Павел Иванович, поднимаясь в лифте на свой этаж. Во время прогулки по парку мужчина обдумывал следующую главу своего труда, но сейчас настроение у него настолько упало, что пропало даже желание работать.

Выходя из лифта на своем этаже, Павел Иванович встретился с Алевтиной, проживающей с ним на одной площадке.

– Здравствуйте, Павел Иванович! Как ваше здоровье? – вежливо поинтересовалась девушка, не ведая о том, что своим простым вопросом вернула соседу потерянное настроение.

– Спасибо, не жалуюсь, – улыбнулся Павел Иванович.

– Рада. Будьте здоровы! – пожелала она, входя в кабину лифта.

– Спасибо. И вам, Аленька, того же.

«Ну что за чудо – эта девушка! Спасительница. Моя спасительница», – подумал Павел Иванович. И тут же одернул себя: ну что он, право, как маленький. Девушка всего лишь подняла ему настроение, вежливо поприветствовав его. И только.

* * *

С ночи зарядил дождь. Мелкий, как бисер, и холодный.

Погода не располагала к пикнику под открытым небом, умаляя и так почти сведенное к нулю желание Ильи ехать к приятелю на дачу. А ведь еще позавчера он, поглядывая в окно, переживал за то, что дождь может испортить пикник, которого он с нетерпением ожидал. Приятель, который устраивал у себя на даче вечеринку, был дружен с Ильей со студенческих времен. Он не являлся другом «первого эшелона» в выстроенной Ильей дружеской иерархии, но он пригласил на пикник почти всех бывших сокурсников.

Ехать на дачу категорически не хотелась. И не погода была тому причиной (им ли, побывавшим не в одном походе, не в одной экспедиции, бояться ненастья!), а злополучные пятна в квартире Зинаиды Львовны, которые разбудили в Илье живой интерес.

Полночи Илья потратил на то, чтобы собрать в Интернете информацию о более-менее похожих случаях. Сейчас ему больше всего на свете хотелось позвонить Денису, вызвать его в какое-нибудь кафе, открытое в этот ранний чай, и поделиться добытыми сведениями. Он чувствовал себя мальчишкой, который вдруг, насмотревшись детективных сериалов, возомнил себя главным героем-сыщиком и слишком увлекся придуманной игрой. Но мальчишество бурлило в крови, толкая Илью, тридцатилетнего мужчину, на авантюрные поступки.

«Заигрался ты, Шахов, – усмехнулся он про себя. – Расследование...» Ой, как бы не взлететь высоко в своих размышлениях, не увлечься настолько, чтобы потерять почву под ногами. «Глядишь, сам станешь ненормальным с этим всем «паранормальным»...» – попробовал урезонить он сам себя. Но Илья Шахов был уже Иваном Шапкиным – исследователем паранормальных явлений.

Когда он подъехал к дому Лены, дождь прекратился и выглянуло солнце, одарив редких в раннее субботнее утро прохожих скромной улыбкой. Но это не прибавило Илье желания ехать на пикник.

Лена встретила его в домашнем шерстяном костюме, с красными, будто заплаканными глазами и распухшим носом.

– Я простыла, – прохрипела девушка, прикасаясь к обмотанному клетчатым шарфом горлу. – Температура и полный «букет» всех остальных «прелестей».

«Значит, дача отменяется!» – мысленно воскликнул Илья, но тут же устыдился: его девушка больна, а он думает лишь о своих интересах. Парень торопливо изобразил на лице сочувствие.

– Чем лечишься?

– Да чем... Чаем с вареньем. Меду бы и чего-нибудь от простуды. У меня в аптечке ничего подходящего не нашлось, – пожаловалась она, пропуская Илью в квартиру. И, оглянувшись на него через плечо, повинилась: – Я испортила нам выходные. На пикник, как ты уже понял, я не поеду.

В ее последней фразе прозвучала красноречивая незаконченность, будто Лена не решалась в лоб спросить, какое решение примет Илья: поедет ли без нее или останется с ней. Ей, конечно, хотелось последнего.