Леди оборотня - Алисия Дэй

— Мари? Девушка из океана? У нас, кажется, неожиданное атмосферное явление, — заметил Итан. Его голос был полон смеха, и она открыла глаза, чтобы посмотреть, что его так развеселило. Капля воды упала ей на нос, и она затаила дыхание. Потом села в постели и ошеломленно осмотрелась.

Шел дождь. В помещении. Она подняла руку и почувствовала дождевые капли, и осознала вторую истину. Она светилась.

— Ой, это же я! — изумилась она.

Итан громко расхохотался, потом притянул ее снова в свои объятия.

— Я уже понял это, какой-то атлантийский трюк, — прошептал он ей на ушко. — Это изумительно, но, может быть, ты остановишь дождь прежде, чем кровать промокнет?

Она покраснела и почувствовала, как жар охватил ее лицо.

— Разумеется, — на мгновение она сконцентрировалась на прерывании водного потока, который неосознанно вызвала. Потом сконцентрировалась на том, что внутри, и свечение ее кожи погасло.

— Прости. Я никогда… я никогда подобного не делала. Неосознанно призвала воду. Я не знаю, как… — она перестала лепетать, внезапно задумавшись. — Правда сильная эмоция может иногда вызывать наши способности, так, что, вероятно, это страсть? Я должна это записать.

Итан обнял ее крепче.

— У меня есть идея получше, мой прекрасный ученый. Почему бы тебе не записать всё позже? Реакция адреналина, о которой ты говорила мне, дождь, свечение. Всё это.

Он улыбнулся, и эта улыбка была полна самодовольного, мужского торжества.

— И прошу, напиши правильно мое имя в той части, где «страсть вызывает дождь», договорились? И-Т—

Она, невольно улыбнувшись, толкнула его в грудь.

— Я думаю, что помню твое имя. Я точно произносила его множество раз этой ночью.

Он перекатился на спину, притягивая ее за собой, и она почувствовала, что его пенис твердеет у ее бедра.

— Как такое возможно? Ты так быстро возбуждаешься из-за своей двойственной натуры? — заметила она вслух.

— Нет, это всё ты, — сказал он, зарываясь пальцами в ее волосы. — Почему бы нам не узнать, сколько еще раз ты сможешь назвать меня по имени?

Она поцеловала его, пока хватало дыхания, потом подняла голову.

— Ты слишком заносчивый.

— Да, я такой, — лениво согласился он. — Но, может быть, на этот раз ты вызовешь бурю.

Потом он перекатился так, что она оказалась под ним, и он долгое время старался изо всех сил.

Итан стоял у окна, глядя на захватывающий вид Биг-Сайпрес. Первое теплое сияние рассвета касалось верхушек деревьев, ленточки света с позолоченными краями, как на тех коробках, которые дети с радостью открывают.

Это сравнение привело его к мыслям о детях прайда, считавших его образцом того, как современный оборотень должен общаться с другими оборотнями, с людьми и, теперь, с атлантийцами. Стараясь работать ради общих целей и против общих врагов.

Что, если на уме у Тревиса было то же, что и у Фэллон? Что, если он планировал завладеть прайдом Итана и отдать их всех вампирам? Органоз умер, но проходило обычно не так много времени, чтобы появился другой кровосос и заполнил это свободное место.

— Перо павлина за твои мысли, — теплые голос успокаивал и ласкал его, заставляя его улыбаться, и испытывать интерес к ней тех частей его тела, которые должны были быть вялыми от усталости.

Он отвернулся от окна и минуту просто смотрел на нее. В слабом утреннем свете она сияла, как драгоценность среди разноцветных шарфов, лежавших в беспорядке на его постели.

У него навсегда останутся приятные воспоминания об этих шарфах.

Он одним прыжком преодолел расстояние, разделяющее их, и приземлился на кровать, схватив ее в объятия.

— Перо павлина? Мы говорим «пенни».[6]Разве павлины не возражают?

— Мы предлагаем лишь перья, лежащие на полу, глупец. Мы не дергаем дворцовых друзей.

— Дергать дворцовых друзей?[7]Теперь произнеси эту фразу быстро три раза, — прошептал он, очарованный этой женщиной и ее необычными выражениями. Ее необычным опытом. Черт, да она вызвала дождь в его спальне.

Три раза.

Он поцеловал ее в шею и глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом тепла, секса и океана. Он вдруг понял, что его запах тоже был на ней. Это обрадовало его сверх всякой меры.

Он чувствовал себя ее собственником, а прав на нее у него не было.

Что выводило его из себя.

— А как это связано со временем? — спросил он.

Она моргнула:

— Прошу прощения?

Обзывая себя дураком, он спрыгнул с постели.

— Вот так и надо. Просить у меня прощения. Если ты думаешь, что можешь просто воспользоваться мной для секса, а потом бросить. Вернуться в Атлантиду.

На ее лице появилась улыбка, и она села, не подумав прикрыть себя простыней. Он смотрел, словно в трансе, на ее кремовые груди, их розовые кончики указывали на него.

— Признаю, я рада тому, что ты считаешь меня достаточно соблазнительной, чтобы использовать тебя для секса, — замурлыкала она, смеясь над ним.

Нет, она смеялась вместе с ним, подумал он, и это всё меняло. Ее смех был приглашающим и гостеприимным, а не насмешкой. Он вдруг почувствовал, как холодную, темную массу в груди разорвало, и туда вошли воздух и тепло, ее нежный летний дождь пролился в его сердце.

Это сильно испугало его. Но настал день смелости. Он едва не рассмеялся.