Полночное солнце - Триша Кук

– А я знаю всех этих идиотов. Тебе не из-за чего переживать.

– Да ладно! Всех знать невозможно.

Чарли оглядывает комнату и осторожно указывает на громогласного высокого рыжего парня, который одну за другой опрокидывает в себя стопки с чем-то крепким.

– Видишь этого чувака? Изображает отморозка, а в школе занимается по программам повышенной сложности. Собирается в Йель, но косит под тупицу.

Я киваю. Йель… Человек туда едет и не хочет, чтобы об этом знали!

– Это действительно тупо. В смысле – Лига плюща…^[5] это ведь лучше некуда! На его месте я бы футболку с логотипом не снимала! Как бы мне тоже хотелось туда поехать…

– Так поезжай. Разве они могут не взять лучшую выпускницу твоей крутой домашней школы?

Я слегка прижимаюсь к Чарли. Он теплый, но твердый. Нежный, но сильный. Мне нравится это сочетание. На долю секунды мелькает мысль, что надо все рассказать. Дескать, никуда я поехать не могу из-за своей пигментной ксеродермы. Пожалуй, попробую пошутить: «Если только откроется ночной университет…» Но нет. Не нужно портить вечер, который может стать таким чудесным. Для правды время еще не настало.

– Все довольно сложно… – начинаю я и внезапно спрашиваю, указывая на девушку в суперобтягивающем платье с суперглубоким вырезом – А это кто такая?

– До десятого класса носила брекеты с дугами, торчащими изо рта, а теперь, видимо, пытается наверстать упущенное. А вот он, – Чарли кивает на прыщавого коротышку, – описался на экскурсии в шестом классе. Вон та девчонка подсела на таблетки. А того парня видишь? У него офигенно длинные пальцы. Входит в десятку лучших виолончелистов штата. Он классный.

Чарли как будто бы не придает большого значения тому, о чем говорит, а у меня в голове так и вертятся две мысли. Первая: я слишком многое пропустила; вторая: человеку никогда не удается окончательно избавиться от своего прошлого. Даже когда эти же люди соберутся на пятидесятилетний юбилей своего выпуска, они по-прежнему будут друг для друга девчонкой с брекетами, мальчиком в мокрых штанах и так далее. Поэтому разговор, в результате которого может выясниться, что я Кровопийца, лучше отложить на неопределенный срок.

Какой-то парень, возникший из ниоткуда, прыгает Чарли на спину. Тот вздрагивает и застывает – кажется, вот-вот сбросит шалуна на пол, но, поняв, кто это, улыбается.

– Ура! – кричит парень. – Чарли вернулся! Куда ты от нас слинял? Мы… – Заметив меня, он замолкает.

Еще один друг Чарли направляется к нам и тащит столько стаканов, что непонятно, как они уместились у него в руках.

– Кто это с тобой, Чарли? – интересуется прыгун.

– Оуэн, Уэс, знакомьтесь, это Кэти, – говорит Чарли, указывая на каждого из них, чтобы я знала, кто есть кто.

Уэс целует мне руку влажными от пива губами:

– Кэти, ты волшебница. Открой нам свой секрет.

Я смотрю на Чарли, потом на его друга:

– Ты о чем?

– Тебе удалось притащить этого парня на вечеринку, и он вроде бы улыбается! Давненько мы его таким не видели! – поясняет Оуэн, обнимая Чарли за плечи.

Мы болтаем и смеемся, как старые приятели, и я совсем не чувствую неловкости. Никто не спрашивает, почему целых восемнадцать лет меня никто не видел, и мне не приходится отвечать. Это огромное облегчение. Я и не надеялась, что все будет так просто. При моем появлении ничего страшного не произошло. Мне меньше всего хотелось кому-либо объяснять свое длительное отсутствие. Подобная перспектива тревожила меня, из-за этого я не делала более настойчивых попыток жить как все. Теперь, чтобы запереться в четырех стенах, нужно искать новую отговорку.

Но едва обретенная уверенность в себе улетучивается, когда к нам подплывает Зои, которая, естественно, тут же приклеивается к Чарли.

– Мне та-а-ак пить хочется! – воркует она и, таращась на него, хлопает накладными ресницами, похожими на перья (я всерьез думаю, что она вот-вот взлетит). – Не принесешь для меня чего-нибудь?

Чарли высвобождается из ее объятий и делает шаг ко мне:

– Сейчас не могу, собирался устроить Кэти экскурсию.

Зои встает так, что мы не можем ее обойти.

– Кэти? – произносит она, с подозрением меня разглядывая. – А почему я до сих пор тебя не видела?

Раскрываю рот, но Чарли опережает меня, прежде чем я успеваю что-нибудь соврать.

– Кэти в программе защиты свидетелей, – говорит он с милой непринужденностью. – Если бы она тебе это сказала, ей пришлось бы тебя убить.

Зои издает фальшивый смешок, продолжая сверлить меня глазами.

– Кажется, я тебя где-то видела, – говорит она. – Мы встречались?

Я качаю головой:

– Вряд ли.

– Я вспомню, не сомневайся.

Под злобным взглядом Зои беру протянутую руку Чарли, надеясь, что он не почувствует, как я разволновалась.

– Пошли? – спрашивает он.

Я иду за ним, а взбешенная хозяйка вечеринки остается одна. На ступенях помпезной лестницы, по которой мы поднимаемся, я оглядываюсь через плечо. Зои стоит на том же месте и смотрит на меня так, будто желает мне сгореть заживо. Вот бы она обрадовалась, если бы узнала, что из-за моей болезни такое вполне возможно!