Бессмертная и невозвратная - Мэри Дженис Дэвидсон

Старушка Марджи скромно склонила голову. Синклер опять сверкнул глазами, но ничего не сказал.

— И что мне написать?

— Ох, что пожелаете. Наблюдения за окружающими, эссе на тему вечной борьбы человечества против вампиров, плюсы и минусы содержания овец.

— Я поняла!

— Ах, вопрос об овцах. Признаюсь, это может вызвать вопросы…

— Да заткнитесь вы со своими овцами, Мардж, — Синклер поморщился, но мне было наплевать. — Нет, я начну колонку «Дорогая Бетси». Что первое, чего мне хотелось, после того, как я проснулась мертвой?

— Овцу?

— Марджори, хватит! Нет, мне хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно было обсудить все эти вампирские делишки, и начистоту, черт возьми. Без дерьмовой политики, без «о нет, это нормально — убивать людей, если ты поддерживаешь этого или того». Как сказала бы Джесс «уаааааааау!» Я так рада, что не могу сидеть спокойно.

Синклер потер глаза. Марджори посмотрела на него, словно прося помощи, и угадав, что ее не будет, вновь обратилась ко мне.

— Эээ, моя королева, я признаю, что я думала о более консервативном подходе…

— Ха, тогда вы не в тот дом пришли. Я даже колледж не закончила.

— Ой.

— Могу поспорить, что вы-то закончили.

— У меня четырнадцать дипломов.

— Блин, что? — Черт! Четырнадцать! Неудивительно, что я приняла ее за робота. — Ну, ладно, вернемся ко мне. Когда вам нужна моя первая статья?

— Эээ…когда пожелаете. Рассылка будет опубликована согласно вашему расписанию, конечно же, и …

— Она будет готова к концу недели. Не хочу терять ни секунды! Только подумайте, новообращенные вампиры прямо в эту минуту гуляют себе, совершенно без понятия, что им делать!

— И вы всех их заразите.

— Что?

— Я говорю, замечательная идея. Я немедленно пойду в библиотеку и … все подготовлю.

— Отлично! — подпрыгнула я. Синклер, не торопясь, поднялся, словно старик. Марджори встала аналогично — это смотрелось странно. Оба выглядели подавленными и одновременно понимающими.

Он снова поцеловал ей руку.

— Благодарю.

— Мой король, я всего лишь исполняю свои обязанности.

— За то, что пришли.

— Сир, я ваша слуга.

— Ну да, спасибо, — ввернула я, потому что меня угнетала мысль, будто они говорили совсем не о том, о чем мне казалось. — Пришлите мне свой электронный адрес, и я выдам вам статью через несколько дней. Мой адрес [email protected].

Она что — поежилась? Неее. Это мое воображение работает сверхурочно. Кстати, о работе сверхурочно — я услышала, как Марк припарковал свое ведро и уже поднимался по тропинке к дому. Мне не дано было понять, откуда, после пятнадцатичасового дежурства в отделении скорой помощи, у него еще оставались силы.

Марк распахнул парадную дверь и заметил нас в коридоре. Он, своим коронным длинным шагом, быстро покрыл расстояние между нами, зеленые глаза его светились.

— Привет, ребята!

Я разрывалась. С одной стороны, так как обычно он был в депрессивном состоянии из-за своих огромных проблем (будучи геем, с умирающим отцом и ранней залысиной), я всегда была рада видеть его счастливым. Мы встретились, когда он был в секунде от того, чтобы спрыгнуть с крыши больницы, в которой, работая, проводил слишком много времени. Я уговорила его не прыгать и взяла к себе домой. Он был с нами с тех самых пор. В последние несколько месяцев он поместил отца в частный приют (или хоспис, кажется), в котором живущие там медсестры заботились каждая только о трех пациентах. Так что это, вроде как, и не дом престарелых. Все равно, с его отцом было все улажено, и Марк навещал его так часто, как мог это выдержать (кажется, они в натянутых отношениях), на работе появился новый начальник, волосы Марк отращивал и в последние пять недель у него даже свидание было.

С другой стороны, не хотелось мне, чтобы он был рядом с Марджори. Марк вел себя словно щенок рядом с вампирами…не имел никакого понятия о том, насколько они охренительно опасны.

— Так, как делишки? Чем занимаетесь? В чем дело?

Гав, гав, фырк, фырк, фырк.

Ноздри Марджори раздулись.

— Твое домашнее животное пахнет кровью.

— Ага, мальчишка упал с домика на дереве, здорово навернулся, — ответил Марк радостно, игнорируя — или просто не услышав — «домашнее животное». — Весь меня кровью залил. Пришлось новый халат одеть, черт возьми, но в душ все равно надо. Приветик, кстати, — добавил он, протягивая руку, — Я Марк Спанглер. Живу здесь с Бетси и Эриком.

Мардж посмотрела на его руку так, словно он предложил ей мертвую змею (в оригинале — змею рода подвязочных Thamnophis), у меня глаза распахнулись, едва не выкатившись из глазниц. Я уже была готова ей была вставить по полной — да что такое с этими вампирами и их дерьмовым отношением к людям? — как вдруг Синклер резко сжал мою руку.

Я взвизгнула, и в это время Марджори решилась пожать Марку руку.

— Ты живешь здесь с ними? — спросила вампирша.

— Ага, — радостно ответил он. — Не дом родной, но очень похож. Кстати, это Оливия Голдсмит так говорила.

— Ммммм. Это она умерла от липосакции, да?

— Нет, — поправил Марк. — Она умерла от осложнений после.

— Понятно. Раз ты живешь здесь, с ними, зачем ходить на работу?

— Эээ, — Он и правда задумался на секунду. — Потому что я не паразит какой-нибудь?

— Ммм, — она поймала его за ворот рубашки и потянула на себя; пискнув, он наклонился. Марк был выше ее на фут и тяжелее на тридцать фунтов, но она резко, по-мужски (без шуток!), притянула его к себе, словно манекена, сделанного из перьев.

— Но ты не укушен, — сказала она ему в шею, — Пока. Мммм…

Я открыла рот. «Сейчас же убери от него свои поганые руки " звучало в моих мыслях, и они почти вырвались наружу, как вдруг Синклер снова сжал мне руку. Я застонала, почувствовав, как скрипят мелкие кости моей ладони. Больно не было, но мне не хотелось бы провести так весь день.

— Марджори, вам разве не нужно было идти по делам? — спокойно спросил Эрик.

Совершенно отвлеченная, она подняла глаза, и я в шоке заметила, что ее клыки удлинились.

— А? Ох. — Когда она отпустила Марка, и он резко выпрямился, стало понятно, что она жутко разочарована. — Да, конечно. Простите меня. Я еще не ужинала этим вечером, отчего забыла про хорошие манеры. Я сейчас же вас покину.

— Приятно познакомиться! — пискнул Марк. Как только она откланялась и вышла в парадную дверь, я посмотрела на Марка и поняла: он не помнил последней минуты. Не почувствовал никакой опасности, неуместности или жестокости со стороны Марджи. Насколько Марк понимал, он просто встретил приятную пожилую женщину, когда вошел, и теперь он пойдет и примет душ.