Теперь сама выходи за меня замуж - Виктория Воронина

– Понятно, – понуро ответил Кузьма. – А я известен тем, что не обманул и не подвел ни одного своего покупателя, обратившихся ко мне за упряжкой, все они оставались довольными собаками, которых я им продал. Но тем более я не могу подвести тебя, Лика, когда на кону стоит твоя судьба. Как ты скажешь, так я и поступлю.

– Вот в чем дело, – поняла затруднение Кузьмы Лика и тоже глубоко задумалась. Выбор предстоял непростой, деловую репутацию Ерофеева она тоже ценила на вес золота. Некоторое время Лика ломала голову над этим вопросом, пока, наконец, ее не озарила блестящая идея.

– Придумала! – радостно воскликнула она. – Продавай собак Трентону, Кузьма. Можно сделать так, что ты выполнишь заказ англичанина точь-в-точь, как он этого хочет, и в то же время я выиграю гонку.

– Ты в этом уверена, Лика? – недоверчиво спросил ее Ерофеев.

– Разумеется, – бодро откликнулась девушка. – Только в качестве вожака упряжки предоставь Трентону Пушка.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Кузьма и сердито дернул себя за ус. – Отдать Николасу Трентону такое сокровище как наш Пушок?! С ним он точно выиграет гонку, не сомневайся, и оставит тебя на бобах. Ты же хотела, чтобы Пушок повел твою упряжку.

– Кузьма, милый, сделай так, как я тебя прошу, – ласково сказала ему Лика.

Главный собачник Ново-Мариинска пристально посмотрел на девушку и, догадавшись, пробормотал:

– Видать затеяла ты какую-то бабью хитрость, Лика! Ладно, я ничего об этом знать не хочу, и по-прежнему желаю тебе победы. Только возьми вместо Пушка в качестве вожака моего старого Полкана. Он еще бодрый старичок, про таких говорят: «Старый конь борозды не испортит».

– О, Кузьма, спасибо тебе большое! – обрадовалась Лика. Кузьма по дружбе отдавал ей пса, которого берег пуще глаза. Именно Полкан помог ему выиграть несколько важных гонок и пару раз спасал жизнь своему хозяину, когда того застигнул в тундре снежный буран. На том они и порешили.

День, на который назначили гонки, выдался солнечным, ярким, с легким бодрящим морозцем. С самого утра у стартового флага собрались участники гонки со своими собачьими упряжками и их многочисленные болельщики. Лика благоразумно появилась незадолго до старта, не желая находиться среди грубых и бесцеремонных мужчин больше необходимого. Она подъехала на своих санях как раз в тот момент, когда они внимательно слушали распорядителя, объясняющего им правила состязания. Лике же не требовались подробные объяснения того, как должна проходить гонка. Она и так знала, что требуется преодолеть пятнадцать миль до Золотого хребта, где второй распорядитель быстро выдаст им белый флажок в знак того, что они успешно преодолели половину состязания, и тогда следовало, не теряя ни секунды, мчаться обратно в поселение. Прибывшим первым гонщик считался единственным победителем и получал весь денежный приз целиком. Другое волновало Лику, собаки Николаса, зная ее с самого дня своего появления на свет, могли раньше времени выдать свою привязанность к ней, а это не входило в ее планы.

Девушка быстро подошла к лежащим собакам упряжки Трентона, и они, – а первый Пушок, – тут же радостно встрепенулись и вскочили, приветствуя ее.

– Тсс, тише, мои хорошие, – ласково сказала им Лика, и опасливо оглянулась, проверяя, не видел ли кто, а прежде всего Николас их дружеской встречи. – Ваш новый хозяин – мой главный конкурент, и нам не надо, чтобы он знал, в каких мы отношениях.

Умные псы тут же поняли девушку, и спокойно улеглись на свое место, словно потеряли к ней всякий интерес. Сделали они это вовремя, поскольку молодой англичанин, оживленный, веселый, еще более красивый, чем обычно, не замедлил подойти к своей упряжке, собираясь занять вместе с нею место на старте.

– Что, Лика, любуетесь моими собаками? – улыбаясь, проговорил лорд Трентон, не в силах скрыть радости от ее присутствия. С тех пор, как Николас убедился в том, что Лика далеко не так к нему равнодушна, как хочет показать, он преисполнился оптимизма. Молодой человек уверовал в то, что добьется согласия неуступчивой избранницы на совместную жизнь и потому добродушно сносил ее холодность. – Не правда ли, они – истинные красавцы?

Лика еще раз посмотрела на его собак – высоких, сильных и откормленных, и спокойно признала:

– Да, мистер Трентон, Ерофеев действительно продал вам самых лучших своих ездовых псов, и вы обладаете самой сильной упряжкой во всей Чукотке.

– А где ваши собачки, Лика? – поинтересовался Николас. – Могу ли я на них посмотреть?

Лика молча показала ему рукой на жмущихся друг к другу низкорослых хаски. Молодой лорд Трентон внимательно посмотрел на них и громко расхохотался.

– Вот с этими доходягами вы надеетесь выиграть у меня, Лика? Они, бедняги, сдохнут на первом же этапе гонки от перенапряжения, а вашему седому старичку-вожаку давно пора на покой, – презрительно сказал он, и игриво добавил: – Когда вы выйдете за меня замуж, Лика, я подарю вам по-настоящему стоящих псов.

– Победа зависит не только от ездовых собак, но и от гонщика тоже, милорд. Во время гонки вы поймете это, – коротко ответила ему Лика, и Николас невольно залюбовался своим русским чудом. Девушка была несказанно хороша в своем праздничном полушубке из серебристой норки. Ее длинные рукавицы, меховые кисточки пояса, каждая мелочь ее одеяния переливались, как жидкое серебро, мерцающее в солнечном свете арктического дня; и из этого мерцающего серебра выделялась изящная головка – светлые пронзительные глаза, нежно розовеющие щеки и золотисто-огненные волосы, в которых сверкали искорки инея и морозной пыли. На нее хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь.

Николас еще больше почувствовал себя влюбленным, и он хрипло прошептал, взяв красавицу за руку.

– Лика, через две недели, нет, через два дня после гонок я поведу вас к алтарю, поскольку моя победа несомненна. Слишком долго я вас ждал, чтобы откладывать наше венчание.

– А как же Надежда Афанасьевна? – сладким голосом спросила его Лика, и Полкан заодно с нею покосился недобрым глазом на самоуверенного англичанина, посмевшего принизить его, достойного всяческого уважения ездового пса до уровня дряхлой развалины. – Неужели вы забыли ее прекрасные, бездонные как небо глаза?

– Вы ревнуете, Лика, – обрадовался ее собеседник.

– О, нет, меня просто удивляет и поражает ваша любвеобильность, – насмешливо ответила ему девушка. – То, с какой легкостью вы переходите с одной особы женского пола на другую, и обратно.

– Лика, перестаньте смеяться, – ласково сказал ей Николас. – Сережа вам давно все объяснил, – мы с Надей разыграли маленькое представление с целью привлечь ваше внимание к моей скромной персоне. На самом деле я мечтаю целиком отдаться в ваши руки, и вы прекрасно знаете об этом. Не бойтесь замужества! Не я над вами, а вы надо мной получите полную власть, и будете управлять мною по своему усмотрению.

– Нет, мистер Трентон, мне достаточно управляться папой. Двух мужчин, которые нуждаются в управлении, я просто не потяну, – отрезала Лика.