Возраст чувственности - Элизабет Бикон

Вспомнив тяжелые времена, Ровена судорожно вздохнула, смахнула набежавшую слезу. И все же даже своим родителям она не могла признаться в том, что внезапное окончание брака принесло ей невероятное облегчение…

Повозки выехали из леса на освещенную осенним солнцем дорогу.

– Экипаж доктора Харбери у конюшни! – закричала остроглазая Эстер.

– Это хорошая новость, – улыбнулся сидящий рядом с ней возница и кивнул на идущую перед ними повозку с Джеймсом и его братом. – Голову мистера Уинтерли надо поберечь. Он обещал взять к себе на конюшню моего младшего брата, как только отстроит дом. Надеюсь, после падения он не забудет о своем обещании.

– Упала я, а не он, – гордо заявила Эстер.

Ровена вздохнула и покачала головой. И почему сестра уверена, что сделала сегодня то, чем стоит гордиться?

– Вот оно как? Похоже, ангелы подхватили тебя, как Моисея.

– Нет, – замотала головой Эстер. Похоже, у нее уже сложилась собственная версия события. – Он меня поймал, – призналась она и махнула рукой в сторону уже въезжавшей во двор телеги.

– У вас, мисс Эстер, больше причин, чем у всех нас, желать, чтобы мистер Уинтерли поправился, – вмешался в разговор мальчик постарше.

– Да, – тихо призналась девочка.

– Вы совершенно правы, юноша, – произнесла Ровена и спрыгнула на землю, когда повозка остановилась. Помогая сестре спуститься, она окинула ее суровым взглядом, надеясь, что это заставит прекратить обсуждение увлекательной истории под названием «Приключения неугомонной Эстер Финч».

Лорд Фарензе и двое конюхов подняли мистера Уинтерли с роскошных шелковых подушек, которые кто-то заботливо уложил на дно повозки, и понесли в дом.

– Лежи спокойно, не шевелись, – прикрикнул на него виконт, когда Джеймс попытался поднять голову и посмотреть, что происходит вокруг.

– Прошу, позаботься о них, Люк. – Уинтерли кивнул в сторону стоящих поодаль Ровены, Джека и Эстер. – Ради меня.

Какой бы она ни считала непреодолимой пропасть, разделявшую детей священника и брата знатного лорда, Ровена от всей души желала ему выздоровления.

– Зачем тебе это? – сухо спросил Люк.

Услышав обрывки их разговора, Ровена пристально посмотрела на мужчин, будто пытаясь понять, каково их мнение о ней.

«Надеюсь, они не подозревают меня в связи с охотившимися на него людьми?» – подумала она.

– Фуше, – тихо усмехнулся Уинтерли в ответ на откровенный вопрос и огляделся так, словно за каждым углом или деревом прятался человек из полиции Бонапарта.

– Какое она может иметь ко всему этому отношение? – спросил виконт с удивлением, схожим по силе с ее собственным.

У Ровены даже мелькнула мысль, не тронулся ли Уинтерли умом от удара.

Джеймс посмотрел на брата с тревогой, огляделся и попытался приподняться, будто намеревался немедленно встать и бежать, чтобы увести за собой опасность.

Ровена поразилась мужеству Уинтерли, не каждый смог бы вести себя подобным образом после серьезного сотрясения мозга, которое он наверняка получил. Вглядываясь в его застывшее лицо, она пыталась определить, действительно ли он считает инцидент не случайным, а грозящую опасность очень серьезной? Что же мог сделать английский джентльмен, чтобы стать объектом преследования французских властей? Разве может богатый бездельник заботиться о чем-то, кроме гардероба и мнения, которое он производит в свете? Если это не так, должно быть, мистер Уинтерли совсем не такой, каким кажется.

– Черт возьми, где же врач? Велите ему поторапливаться, пока мой брат окончательно не потерял разум, – громогласно объявил лорд Фарензе, чтобы его слышали даже те, кто находится на значительном расстоянии.

«Нет, он вполне в своем уме», – подумала Ровена, но суровый взгляд серо-зеленых глаз виконта заставил замолчать даже внутренний голос.

– Харбери! Хвала небесам! – воскликнул он через секунду, и лицо его стало таким озабоченным, что даже Ровена на мгновение поверила в искренность его переживаний.

– Милорд, леди Фарензе подготовила для мистера Уинтерли комнаты старого лорда, потом мне необходимо было убедиться, что леди Лафрен легла, поскольку в ее положении даже сильные переживания могут иметь неприятные последствия.

– Хорошо, – произнес виконт с тем напряжением, которое испытывают мужчины при упоминании женских проблем, и уставился на детей викария, столпившихся у ворот. В его взгляде застыл вопрос, словно виконт запамятовал, кто они такие.

– Вы можете подождать в кухне, – сказала Ровена Джеку и Эстер и вскинула голову, чтобы подчеркнуть твердость намерений, а также не дать детям возможности оспорить решение. Кроме того, она надеялась, что после волнительных приключений у них проснулся аппетит, а у добродушной кухарки всегда есть чем успокоить ребенка.

К счастью, вздохнув, Джек и Эстер повиновались. Ровена же хотела быть неподалеку от мистера Уинтерли и узнать, каково его состояние, из первых уст. Лорд Фарензе поглядывал на нее так, будто боролся с желанием поскорее отослать, затем его отвлек доктор, и вскоре процессия двинулась к дому. Ровена шла так быстро, как только могла, чтобы не отстать.

– Переложите его на кровать, потом мы уберем все ненужное, – распорядилась леди Фарензе, старавшаяся изо всех сил сохранять выдержку.

Ровена видела ее в церкви и отметила, что она почти так же красива, как Калли.

Решив остаться в стороне от хлопот домочадцев вокруг Уинтерли, Ровена размышляла, стоит ли ей отвлечь детей, пока их мать и отец заняты раненым, или отыскать брата с сестрой и увести их домой, пока им не надоела роль послушных ангелов.

Услышав за спиной легкие шаги, Ровена обернулась.

– Калли рекомендовала вас как весьма умелую молодую женщину, миссис Уэстхоуп, – сказала леди Фарензе, пожимая ей руку. – Не могли бы вы остаться и помочь? Мой муж, как я вижу, уже сам готов упасть в обморок рядом с братом. – Она говорила так, будто не видела ничего странного в том, что укладывать молодого джентльмена в постель будут две женщины. – Люк, тебе лучше подождать с лордом Лафреном в библиотеке. Мы посылали за сэром Гидеоном, но оказалось, он отправился в Райн-Хилл, затем посетит Холтон Баджер, где останется на некоторое время.

– Если планы его не изменились, и он уже добрался до места, потребуется не менее двух часов, чтобы найти его и вернуть, – произнесла Ровена тоном знатока окрестностей. Притом единственного из собравшихся.

– Итак, нам предстоит справиться с лордом Лафреном, который не так молод, как предпочитает думать, и с тобой, Люк Уинтерли. Ты хлопочешь, как беспокойная наседка, потому тебе лучше уйти, дорогой, – заявила леди Фарензе мужу. Тот в ответ лишь нерешительно пожал плечами, всем своим видом давая понять, что чрезвычайно переживает за младшего, хотя и не маленького, брата. – Прошу тебя, позаботься о том, чтобы его светлость не впал в похожее состояние при виде его дорогого гостя, иначе в доме не останется никого, кто смог бы проследить за Калли, пока ей не станет лучше. – Миледи, бесспорно, отлично умела сыграть на чувствах супруга.