Впотьмах - Людмила и Наталья Корниловы

— А почему прямо его лодку не угнать?

— Ну, прежде всего, я не уверен, что точно могу указать на его лодку — их тут немало, можно легко ошибиться. Кроме того, на пристани охрана имеется, крепкие мужики, которые на веслах управляются куда лучше нас… В общем, делаем так…

Через несколько минут Эж уже стучал кулаком в ворота, а я стояла рядом с потерянным видом. Очень скоро ворота приоткрылись, и мы увидели молодого парня.

— Чего надо?.. — не очень любезно поинтересовался тот.

— Господина Раса. Скажи ему, что я от Жара товар привез.

Как ранее сказал Лесовик, у господина Раса хватает мелких поручителей, которые обстряпывают для него темные делишки, и Жар — один из них.

— Ясно, стойте здесь… — бросив на меня любопытный взгляд, парень закрыл ворота и ушел. Ждать долго не пришлось — не прошло и минуты, как дверь вновь приоткрылась, и появился крепкий мужчина лет сорока.

— Ты, что ли, меня спрашивал?.. — поинтересовался он у Эжа, но при этом смотрел на меня.

— А что, здесь кто-то еще есть?.. — съязвил тот.

— Не дерзи, а не то взашей вытолкаю… — мужчина по-прежнему смотрел на меня. — Откуда она?

— Где была, там уже нет. Да и какая, на хрен, разница? Я тебе товар, ты мне деньги, и расходимся, благо баба и сама не против из бедности вырваться. Верно?.. — повернулся ко мне Эж.

— Да… — осипшим голосом сказала я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

— И сколько просишь?.. — спросил мужчина, оглядывая меня с ног до головы. Похоже, увиденное ему понравилось, во всяком случае, во взгляде появилась заинтересованность.

— Ну, сам понимаешь, что дешево не отдам — я ж ее могу и кому другому пристроить.

— Мог бы — уже пристроил, да и делать это надо умеючи… — ухмыльнулся мужчина. — Вот что, мне сейчас некогда. Иди на пристань, там, в моей лодке, и поговорим, все решим, а я заодно с тобой рассчитаюсь.

— Да чего тянуть-то? Давай сейчас цену обсудим, да и дело закончим!

— Я сказал — идите на пристань, и ждите меня там подле столба, покрашенного в синий цвет. Все, разговор окончен… — и мужчина закрыл перед нами ворота. Ну и хорошо, а то я чувствовала себя явно не в своей тарелке, и боялась, что мужчина поймет мою неприязнь.

— Ну, как дела?.. — поинтересовался Лесовик, когда мы с Эжем подошли к ним.

— Нас ждут на пристани, возле столба, окрашенного с синий цвет… — Эж закинул на свои плечи дорожный мешок, стоящий возле ног Лесовика.

— Настолько мне известно, это означает место для лодок богатых людей… — Лесовик оглянулся по сторонам, но за нами, кажется, никто не следил. — Идите туда, а мы пойдем за вами в отдалении.

Найти синий столб на пристани оказалось несложно, но сразу стало ясно, что так просто к лодкам не пройти — у мостков скучал здоровенный детина, в обязанности которого входила обязанность охранять дорогое добро. Даже на мой неискушенный взгляд было понятно, что рыбацкие лодки, и те, что стоят здесь, заметно отличаются — здешние гм… транспортные средства были куда более красивыми, и внешне чем-то напоминали наши земные катера рыболовов, только вместо тента на них было деревянное укрытие. Что ж, мужчинам там вполне можно спрятаться на какое-то время от всевидящего ока жены.

Посмотрела на Лесовика и Лидию, которые стояли неподалеку, причем Лесовик повернулся к нам спиной — вряд ли господин Рас обратит на него внимание. А вот и он сам — не сказать, что торопится, но и медленным его шаг не назовешь.

— А ты ему понравилась — мужик медлить не стал, вон как торопиться на свидание, даже по сторонам не смотрит, чешет целенаправленно… — усмехнулся Эж, глядя на приближающегося к нам мужчину. — Думаю, он даже не обратит внимания на то, что сейчас за моими плечами находится весьма увесистый груз. Ох, что вы, прекрасные дамы, с нами делаете!

Эж был прав — господин Рас, и верно, видел только нас двоих, а потому прошел мимо Лесовика, не посмотрев в его сторону.

Подойдя к нам, мужчина отрывисто сказал:

— Идите за мной!.. — после чего двинулся к мосткам, бросив при этом охраннику;

— Они со мной, пропусти.

Охранник отступил в сторону, но в этот момент послышался радостный голос:

— Рас, дружище, как же я рад тебя видеть!

Это был Лесовик, который заключил в объятия растерянного господина Раса, и любой, увидевший эту картину со стороны, решил бы, что встретились два друга, один из которых явно удивлении встречей. Ну, а Лесовик, похлопывая Раса по плечу, продолжал:

— Дружище, как же хорошо, что я тебя увидел! Это ж просто дар небес какой-то! Если ты не против, то нам бы с тобой не помешало переговорить по очень важному делу! Не возражаешь?

— Нннеет… — выдохнул господин Рас, и я заметила, что Лесовик уж очень крепко держит руками своего товарища. — Можно и переговорить.

— Тогда пошли к тебе на лодку — мы ж старые друзья, посидим, обсудим, вспомним прошлое…

— Почему бы и нет?.. — господин Рас уже не выглядел таким растерянным.

— Тогда пошли все вместе…

— Господин Рас… — подал голос охранник. — Вы на лодку все вместе пойдете?

— Да!.. — мужчина повернулся к охраннику. — Вот что, сходи к моей жене и скажи, что я задерживаюсь.

— Понял… — после недолгой паузы ответил мужчина. — Сейчас прямо и схожу…

— И не задерживайся…

Интересно, у меня одной осталось впечатление, будто охранник получил какой-то приказ? Или я уже во всем вижу подвох?.. Очень хотелось бы ошибиться, но боюсь, что это не так…

Глава 22

В этот раз на весла пришлось сесть мне и Эжу. Правда, перед тем Эж спросил меня о том, умею ли я грести, и, по-счастью, такой опыт у меня был — на весельных лодках по рекам я ходила еще во время учебы в училище, точнее, в летние каникулы. Тогда наше руководство, заботясь о том, чтоб учащиеся проводили свой отдых с пользой, устраивало студентам походы на лодках по водоемам нашей области, причем грести мы должны были сами: мол, активный отдых — это для вас, молодежь, самое лучшее, да и полезно для поддержания физической формы! Естественно, от подобных предложений провести свободное время таким образом я не отказалась, как, впрочем, и почти все мои подруги. Надо сказать, что о тех походах у меня остались самые добрые воспоминания — уж очень добрая, веселая и теплая атмосфера была в тех коротких путешествиях. Хорошее было время, будущее рисовалось