Летний сад - Полина Саймонс

– Ух… а можно поговорить с тобой минутку?

– Разве что на собственный риск, – сказал Александр, глядя вверх на раму, с которой висели тридцать футов спутанных электрических проводов.

Он прикидывал расстояние между выходами; по инструкции они должны были располагаться не более чем в шести футах друг от друга, но он опасался, что выход прямо перед ними более чем в шести футах от того, что слева, а это значило, что здесь нужна переделка, так что возникал эффект домино, и все в помещении нужно было менять. Ему придется еще сто раз измерить все в доме такого размера и сделать это за ту неделю, что оставалась до Рождества.

– Александр, ты можешь повернуться?

Он медленно повернулся к ней:

– Что? Я занят.

– Я вижу. Ты и вчера вечером был занят, когда я тебя ждала в ресторане как последняя дура?

– Да, вчера вечером я тоже был занят.

Все внутри его замкнулось перед ней. Он даже не мог поверить, что разговаривает с этой женщиной.

– Ничего не понимаю. Мне казалось, мы договорились встретиться. Ты забыл?

– Точно, – согласился он. – Забыл.

Резко вздохнув, она сказала:

– Я тебе не верю. Мы договорились. Ты не мог забыть.

– Однако это так, Кармен, я совершенно забыл.

– Ты пытаешься унизить меня! Почему?

– Почему? – Ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. – Зачем ты звонила моей жене?

– Я звонила не ей! Я звонила тебе.

– Мне домой, черт побери?

Голос Александра прозвучал слишком громко. Она была ему отвратительна. И сам себе он был отвратителен. Дон Джоли на втором этаже наверняка все слышал, да и как тут было не услышать… Дон Джоли и его веселая бригада слышали, как Александр ссорится с женщиной, которая не была его женой. Это было нарушением всех границ, и это наверняка разнесется вокруг, и все из-за его собственного непристойного поступка.

– Да, тебе домой, черт побери! – так же громко ответила Кармен.

С Александра было довольно. Он схватил ее за локоть и вывел на улицу:

– Послушай. Я здесь работаю. Работаю. Понятно? И еще я женат. Это тебе понятно? В отличие от тебя я не просто делаю вид, что женат, у меня настоящий брак. Ты позвонила в дом, где я живу с моей женой, и спросила, почему я не явился на встречу! У тебя вообще есть хоть капля рассудка, черт побери?

– Я ничего подобного не делала, – с вызовом возразила Кармен. – Я говорила о деле!

– О деле? Ты орала в телефон: «А где он?» Это по-деловому?

– Твоя жена была очень сдержанна. Куда сдержаннее, чем ты сейчас. Но если ты не хотел, чтобы я звонила, то почему ты просто не появился, как обещал?

Они стояли на тротуаре посреди новой улицы, в центре нового района застройки, – Александр и какая-то женщина – и скандалили!

– Кармен, я вообще об этом не думал после той пятницы. Вот почему. Но, кроме того, на первом месте у меня жена, а все остальное – на втором.

– Ты не думал о жене в прошлую пятницу, – возразила Кармен, повышая голос, выпячивая грудь. – Тогда она была далеко от твоих мыслей.

– Не настолько далеко, как тебе хочется думать. Но как тебе пришло в голову явиться сюда и кричать на меня?

– Не болтай ерунды! – взвизгнула Кармен. – Я тебе не жена! Так что лучше прояви ко мне уважение!

– Да кем ты себя возомнила, леди? – заговорил Александр, делая шаг к ней и понижая голос. – Уважение? Ты садишься в машину с совершенно незнакомым человеком и думаешь, что, если я позволил пару минут поиграть с моим членом, ты заслужила уважения?

Она задохнулась:

– Позволил мне?

– И в противоположность чему? Я позволил тебе это, Кармен, но ты не добилась от меня ничего, кроме бесплатной выпивки.

– Ох… – Она густо покраснела и дышала с трудом. – Ох… ох… ты об этом пожалеешь, Александр!

– Я уже очень сожалею.

– Из-за твоего мерзкого поведения твоя жена…

– Знаешь что? – перебил ее Александр, подходя еще ближе, слишком близко, и наклоняясь к ней. – Прежде чем ты скажешь еще слово, ты сделаешь вот что. Ты сядешь в свою машину и уберешься отсюда к черту. Ты явно невнимательно читала то, что писали обо мне в газетах, и, может, тебе захочется это сделать потом, но прямо сейчас я тебя предупреждаю: не угрожай мне, не оскорбляй меня, не ругайся со мной, просто тихо сядь в машину и уезжай, пока еще можешь, и никогда больше не подходи близко ко мне или к моему дому.

Она хотела было что-то сказать, но Александр качнул головой, сделал еще полшага и оказался уже в полудюйме от ее лица.

– Ни рядом со мной, ни рядом с моим домом, ни рядом с моей женой, никогда больше.

Теперь она открыла рот.

Он качнул головой:

– Нет, Кармен. Когда я говорю – больше ни единого чертова слова, это значит – ни единого чертова слова. Просто уезжай.

Он говорил так угрожающе, что она наконец умолкла, поняв его.

У нее дрожали колени, грудь в сексуальном свитере тяжело вздымалась. Кармен с трудом открыла дверцу машины, села в нее и уехала.

Александр ссорился с женщиной, которая не была его женой! Это было неслыханно, это было так скандально, неправильно…

– Где моя мама? – спросил Энтони в десять часов того вечера.

Воистину это был хороший вопрос. Где была его мать? Когда Александр позвонил в госпиталь, Эрин сказала ему, что Татьяна взяла двойную смену.

– Она – что? – Александр оперся о кухонный островок, чтобы не упасть. – Эрин, дай мне поговорить с ней.

– Не могу, она сейчас в главной травматологии, она не может подойти к телефону. Я ей скажу, чтобы позвонила тебе, когда выйдет.

Энтони поверить не мог, что его мать взяла двойную смену. Александр и сам не мог в это поверить. Они не знали, что делать, просто сидели молча за кухонным столом. Немного раньше они съели остатки вчерашних блинчиков, и Энтони, в тот момент еще счастливый, с набитым ртом, спросил:

– Ох, пап, что ты сделал такого хорошего, что у нас сегодня блинчики?

Что он такого сделал, что они заслужили блинчики? Определенно ничего хорошего.

Но в половине одиннадцатого вечера, когда с едой давно было покончено, Энтони сказал:

– Что-то не так, а? Мама меня отправила к Сержио посреди недели, как будто у нас в доме лежит еще один мертвый Дадли.

Александр подумал, что воспоминание его сына весьма уместно.

Чересчур расстроенный сын стал для Александра причиной проехать