Белые искры снега - Анна Джейн

– Маги вызвали помощь! – взволнованно сообщила Дарена Вольге. – Ой, ты на Морозко похож из сказки, – вдруг захихикала она, но под тяжелым взглядом старинного духа замолчала.

– Они пробрались на второй этаж, – медленно сказал Вольга, глядя на логово ведьмы, сощурив глаза. – Надеюсь, спасутся, – и он насмешливо посмотрел на девочку. Та в отчаянии всплеснула руками. Лицо ее жалобно скривилось. Дарена понимала свою вину.

– Блин! Это я виновата! – тяжело вздохнула она и закрыла лицо худыми руками. – Такая дура, дура, дура. Я думала, что раз в этом пространстве Настя может видеть меня из-за своего браслета, я скажу ей все, что хотела, скажу, что она должна быть с Яром, – всхлипнула Дарена.

Они с Вольгой наблюдали за Настей и Ярославом уже давно. Пробраться на территорию парка они не смогли – во-первых, мощной была защита, а, во-вторых и главных, Вольга не хотел нарваться на «детей нави», как сказал сам, то есть на тех, кто был способен видеть жителей призрачного мира. Таких людей было немного, но все-таки несколько из них сегодня находились на вручении наград стипендиатам благотворительного фонда «Верис». Вольга и Дарена оставались неподалеку и наблюдали. Бойкая девочка все меньше и меньше боялась старшего духа, и он не казался ей уже таким же грозным, как при первой встрече, и даже пыталась выпытать у него некоторые подробности создания артефактов, один из которых некогда принадлежал ей и был закопан теперь в саду загородного дома, а второй красовался на руке Насти.

Выяснить Дарене удалось немногое. При жизни Вольга, будучи весьма сильным магом княжеских кровей, таким, что позднее о нем стали слагать былины, занимался тем, что создавал волшебные предметы, ныне прозванные современными магами артефактами. Вольга наделял их магической силой и чудесными свойствами. Три последних его работы – браслет, кулон и парные кольца, позже прозванные Славянской тройкой, были одними из самых могущественных и обладали невероятной силой. Браслет Насти, например, звался браслетом яви, и мог показать то, что происходит на самом деле.

* * *

А еще Дарена поняла из слов Вольги, что рядом с Яром и Анастасией, которых высадили прямо на трассе, находится некое странное искривленное пространство – ловушка ведьмы, и в этом пространстве Настя, как обладатель браслета, может увидеть призраков. Дарена тотчас загорелась этой идеей, тотчас решив, что сможет в этой самой ловушке доступно объяснить Насте, что она и Ярослав – предназначены друг для друга, и должны быть вместе!

– Пусть они идут туда, я отвлеку магов, которые ходят по пятам за Настей! – воскликнула тогда зеленоглазая девочка. – А потом проникну в это пространство и все расскажу Наське!

– А не боишься, что ведьма сделает что-то с ними? – спросил довольный отчего-то Вольга.

– Я им помогу, – решительно сказала его спутница.

– Ты все же думаешь, что сможешь заставить их быть вместе сейчас? – полюбопытствовал старый дух. – Не веришь мне, что всему свое время?

– Не верю! – упрямо сказала девочка. – Я смогу соединить их судьбы сейчас.

– Что ж, раз уверена, – согласился Вольга, – делай. А я посмотрю, что выйдет.

И теперь нетерпеливая Дарена убедилась в истинности слов старинного духа с каменным лицом и выцветшими глазами. Проникнув в жилище ведьмы, она, прикинувшись кошкой, а после используя зеркальную магию, так и не смогла ничего рассказать Насте – вроде бы хотела сказать ей одно, а получилось, что поведала совершенно другое. И вернулась, признав полное свое поражение, поняв, что не только не помогла младшему брату и подруге, так еще и подвергла их большой опасности. Благо, что маги все же вызвали подмогу…

– Надеюсь, Наська правильно меня поняла и использует браслет, – тяжело вздохнула Дарена, с беспокойством глядя на кажущийся черным дом, в котором были заперты Яр и Настя.

Что-то в этом пространстве без метели неуловимо изменилось. По покрытой морозом поляне пробежали трещины – как будто бы это был вовсе не снег, а зеркальная поверхность.

– Вот же я дура дурой… И зачем ты меня послушал? Знал ведь, что ничего не получится… А ты ведь мог остановить их… Узнав, кто владелец твоего браслета, ты ведь как-то смог общаться с ним, да? Стой… Ты же специально это сделал? – вдруг догадалась Дарена. – Так ведь?! Ты хотел, чтобы Настя и Яр попали в эту ловушку!!! Зачем?!

– Так нужно, – туманно ответил призрак, но в глазах его что-то загадочно блеснуло. – Сейчас зов будет. Пора нам, дитя.

Юлиана сопроводила меня в ванную комнату, в отличие от кухни, опрятную и не пахнущую гнилью. Освещенная ярким электрическим светом, обложенная светло-зеленым кафелем в мелкий цветочек, заставленная бутылочками с шампунями и бальзамами, с чистыми вафельными полотенцами и душистым земляничным мылом – она казалась до такой степени нормальной, человеческой, что сложно было поверить, что она принадлежит такому существу, как Юлиана.

Открыв кран над белоснежной раковиной и кое-как отряхнув платье, я намылила руки розовым куском мыла и принялась тщательно смывать пену, глядя на свое отражение в зеркале, что висело прямо над раковиной. Но я видела не только себя, но и полупрозрачную Дашу. Она улыбалась мне и показывала пальцем правой руки на приподнятое запястье левой.

«Вспомни слова», – прочитала я по ее губам.

С удивлением глядя на подругу, появившуюся из прошлого, я вспомнила вновь книгу, которую она мне дала – сказки братьев Гримм.

И тут же на какое-то мгновение все вокруг вновь изменилось, показав истинность того места, где я находилась, и испугав меня до дрожи в пальцах, которую никак не получалось сдержать в отличие от возгласа.

Замызганное старое зеркало с разводами и отпечатком чьей-то руки, грязная ванна со следами чего-то бурого, склизкого, омерзительного, серая потрескавшаяся стена с облупленной известкой, по которой ползут, обгоняя друг друга, усатое насекомое и одна из теней. Откуда-то тут был сквозняк, и занавеска для ванной – клочки какой-то мятой тряпки, проеденные молью, шевелились. Вода из старого крана текла ржавая, и я тут же убрала руки, застыв и прикрыв на секунду глаза.

Открыла их – и вновь все сделалось нормальным. И опять я стою в обычной ванной комнате с новеньким кафелем и кучей бутыльков на аккуратных полочках. Однако, зная истинную сущность этого помещения, ни к чему мне притрагиваться не хотелось. Я кое-как обтерла руки об подол, с опаской выключила кран, переборов брезгливость, и вышла к хозяйке, дожидающейся меня за дверью. Увидев ее, я тут же фальшиво улыбнулась и не менее фальшиво зевнула, но она обрадовалась еще больше:

– Спать хочешь, да? Пойдем же в спальню. Я вам уже расправила кровати. Ничего, что вы в одной комнате?

– Ничего, – я опять зевнула и, стараясь выглядеть сонной, направилась следом за Юлианой, моля бога, чтобы она не прознала о том, что я догадываюсь, кто она такая и что она хочет сделать.

В гостиной, в которой, кстати говоря, больше не наблюдалось кошки с куцыми усами и зелеными глазами, я едва растолкала Ярослава – он, полностью отдавшись темным чарам, вернее, зелью, что ведьма выдавала за какао, лежал на диване, согнув колени и подложив под голову локоть. Русые волосы его разметались, закрыли пол-лица.