Солнце - Анна Джейн

- Ты в порядке? - заботливо спрашивает Дастин.

- Это что?! - все еще кашляю я.

- Кофе по-лестеровски, - довольно улыбается он. - Самый лучший кофе - с коньяком. Но у тебя был только виски, Франки. Прости.

Он целует меня в щеку.

- И сколько в этом кофе виски? - спрашиваю я, чувствуя на губах горечь.

- Всего лишь треть, - невозмутимо отвечает Дастин. - Но ты пей, пей. Не пропадать же виски. То есть кофе.

И я пью вместе с ним. Мы смотрим друг на друга и молчим.

Странно, но Дастину удается меня расшевелить. Я начинаю постепенно оживать. И мои мысли приходят в порядок.

Дастин гладит меня по влажным волосам и уходит на кухню - относит поднос с чашками. Я неслышно иду следом за ним и обнимаю сзади, когда он стоит у раковины. Прижимаюсь к спине Дастина, сцепив руки на его поясе, и не хочу отпускать. Знакомый запах ментолового дыма завораживает меня.

Он замирает.

- Спасибо, что сейчас ты мной, - тихо говорю я, касаясь щекой спины Дастина. Он родной и уютный. С ним мне спокойнее, несмотря на то, что было.

Теперь наступает его очередь молчать.

- Знаю, что это опасно и все такое - Мунлайты могут обо всем узнать и решат, что я нарушила договор, - продолжаю я. - Но я так устала бояться, Дастин. Кажется, я начала бояться даже собственной тени.

- Тебе тяжело, я знаю. Но ты должна верить, что все будет хорошо. Санни, ты так поешь... У меня слов нет, чтобы описать то, что я чувствую, когда слышу тебя. Мне жаль, что я так поздно все понял. Но обещаю, я все исправлю.

- Как? - роняю я.

- Придумаю.

Он поворачивается ко мне.

- Я видела свою мать вчера, - вдруг признаюсь я и рассказываю ему о ней. Хотя Дорин - это последнее, о чем бы мне хотелось говорить сейчас, слова льются сами собой, и я не могу остановиться, пока не рассказываю Дастину все.

Он внимательно слушает меня, обнимает и шепчет успокаивающие слова. И мне становится легче только от одного его участия.

Дастин снова берет мои пальцы в свои.

- Ты так замерзла?

Я пожимаю плечами. Рядом с ним теплее. Но я не говорю этого вслух - знаю, что Дастин понимает меня без слов.

Он слишком хорошо понимает меня. Он слишком сильно притягивает меня к себе. И почему любовь так прекрасна?.. Даже в самые темные дни способна осветить души.

Я смотрю на Дастина, и сердце начинает биться чаще, словно он целует меня - мягко и нежно, как умеет только он. Мне хочется коснуться его, но я сдерживаю себя. Просто смотрю.

- Тебе нужно принять горячий душ, чтобы не простыть, - говорит Дастин тихо. - Где ванная?

Я киваю направо. Тогда он ведет меня к ванной комнате, как ребенка, сам включает воду в просторной душевой из стекла, проверяет, достаточно ли она горячая, и поворачивается ко мне:

- Я буду ждать тебя в гостиной.

Но теперь моя очередь хватать его за руку.

- Не уходи, - прошу я.

Дастин удивленно смотрит на меня, а я обнимаю его и, приподнявшись на носочках, осторожно целую. Его губы горячие и мягкие - я касаюсь их своими губами так аккуратно, словно собираю с них капли росы. Я трусь носом об его щеку, целую ее, целую висок. Глажу Дастина по плечам, дохожу ладонями до предплечий, спускаюсь кончиками пальцев к запястьям. Рисую на его коже невидимые узоры.

Его пальцы перебирают мои волосы под звуки струящейся воды и распускают косу.

Мы тонем в нежности. В свете собственных сердец. В собственном учащенном дыхании.

- Санни, - шепчет Дастин, едва касаясь своими губами моих. - Прости, что я не спас тебя. Что не понял, как тебе плохо. Что не поверил. Прости, - повторяет он, держа мое лицо в своих ладонях.

- Ты не должен говорить этого, - отвечаю я и снова чувствую, как по щеке катится слеза, но теперь мне все равно. - Это я должна просить прощения за то, что предала тебя. Прости, я...

Закончить я не успеваю.

- Глупая, - едва слышно произносит Дастин и закрывает мой рот поцелуем.

Этот поцелуй остается все таким же цепляюще-нежным, но теперь он настоящий - глубокий, чувственный, сводящий с ума.

Бархатный поцелуй. Поцелуй-искра, от которого разгораются наши сердца - все ярче и ярче.

Кажется, этот огонь - один на двоих - называют любовью.