Княжна для викинга - Анна Лакманова

– Я не пойму, ты желаешь замуж за Арви? – Дива уже не знала что и думать.

– Нет, – Роса снова залилась слезами.

****

Дива торопилась в гридницу одна. Как ни пыталась она уговорить Росу отправиться к Рёрику, та оставалась непреклонна, опасаясь за жизнь Трувора, свою честь и еще за что-то.

На улице начинало смеркаться. Дива подошла к гриднице. Стражник доложил о ее приходе, и двери перед ней распахнулись. Переступив порог, она уперлась взглядом в Арви. Возле него стояли несколько дружинников, в том числе, Оскольд с Диром, которых она помнила отчетливо, по их непрерывным выступлениям на пирах. Оскольд о чем-то галдел, перебивая всех, кто пытался вставить слово. Дир негромко шипел, видимо, поддерживая речь Оскольда.

– Дива, ты зачем пришла? – раздался голос Рёрика.

– Я хотела…– начала Дива. Но тут же запнулась о порог, различив в уголке на лавках нарядную Вольну. Лицо красавицы было свежо, словно она только что со сна. На руках у нее играл ребенок.

Непредвиденная встреча поразила Диву. Хотя вроде бы ничего удивительного в присутствии здесь Вольны нет. А этот ребенок у нее на руках…Он возник не сам по себе. Это плод, кажется, большой любви. Вот он здесь. И будет теперь тут всегда. Как напоминание о том, что она сама, Дива, жена князя лишь наполовину, то есть, по закону, но не по сути.

Огорошенной Диве сначала показалось, что ее ударили по голове пыльным мешком с зерном. Она ощутила подавленность и растерянность. А потом обиду и гнев. Ей вдруг захотелось устроить дебош. Вцепиться в эту разодетую куклу, что заявилась в ее Новгород. В город ее отца! Пусть проваливает вон!

– Что ты хотела? – повторил Рёрик свой вопрос.

– Я…То есть мне нужно…– горло Дивы сдавило. Она облизнула высохшие губы. Нужно как-то совладать с собой и добраться до вопроса, по которому пришла. – Я хотела кое-что обсудить…

– Сейчас? – вопрос князя звучал почти как отказ.

– Сейчас. Дело безотлагательное. И важное, – объяснила Дива кратко. Она старалась вести себя так, словно в гриднице нет никого лишнего. – Мы можем обговорить наедине?

Присутствующие обернулись сначала на Диву, а потом на князя, который утвердительно кивнул в знак согласия. Арви, Оскольд с Диром и другие дружинники пошли на улицу, попутно обсуждая тему, от которой их оторвали. Недолго поколебавшись, вслед за ними мягкой походкой выплыла и Вольна с ребенком. По пути она заглянула Диве в глаза.

Но Дива не смотрела на соперницу. Даже не повернула головы, словно мимо нее прополз муравей.

– Я тебя слушаю, – Рёрик указал жестом на табурет возле себя. Сам он восседал на троне, который некогда принадлежал Гостомыслу. Высокая спинка напоминала разинутую пасть медведя. А подлокотники выглядели как широкие лапы этого животного. Это кресло, оббитое шкурой, очень любил прежний князь. И вот теперь на нем другой.

– Я пришла просить о…– Дива пыталась сосредоточиться на своей цели. Но картина Вольны с ребенком не выходила из головы, сбивая с мысли. – Мне нужны деньги.

– На что? – удивился князь.

– Я хочу помочь семье одного человека.

– Какого еще человека?

– Это человек незначительный. И князю неизвестен, – Дива с трудом подбирала слова. Она очень не хотела никаких расспросов. Ведь будет непросто объяснить, с какой стати ее волнует судьба павшего Козьмы. – Но зато он долгое время служил этому дому. Однако теперь он не в состоянии позаботиться о собственном…

– Все понятно, – кивнул Рёрик, которого особенно не волновало, кто этот неизвестный слуга и что с ним такого приключилось. – И сколько же тебе нужно?

– Разумеется, чем больше, тем лучше, – простодушно объявила Дива. – Ведь помощь самого князя не может оказаться ничтожной. Щедрость правителя должна поразить, раз уж на то пошло…

– Ахаха, – расхохотался Рёрик. – Так и быть. Возьми, сколько надо. Но пусть это будет не через край…– все-таки предупредил князь. – Это все? Или еще что-то?

– Еще…– вздохнула Дива, ощущая себя какой-то обузой. – Говорят, Роса выходит замуж за тиуна. Это так?

– Это так, – Рёрик зевнул. Судьба Росы, похоже, мало волновала его.

– Дело в том, что…Эм…– Дива не знала, как лучше выразиться. – В общем, она его не любит…

– Ну и что…– равнодушно ответил Рёрик. – Ты меня тоже не любишь. Но это ни на чем не отражается.

Ответ князя озадачил Диву. Она делала все мыслимое, чтобы уверить его в искренности своих чувств. И ей казалось, что у нее это успешно получается. Неужели он не поверил? Или, может быть, проклятая Вольна уже успела внушить ему обратную мысль?

– Я глубоко опечалена, – призналась Дива нарочито огорченно. Она не собиралась молчать, пожимая плечами. – Должно быть, моя в том вина, что мой муж не разглядел той великой любви, что я к нему испытываю…Кого же мне еще любить, как не моего единственного защитника и благодетеля…Для чьего дитя я готовлюсь стать матерью. Как бы там ни было, для меня осталась всего одни радость – улыбка моего князя.

– Рад слышать, что ты не держишь на меня обид, – несмотря на то, что Дива говорила без упрека, Рёрик уловил некий укор. Он не привык отчитываться и извиняться, но о словах своих пожалел. – Значит, это подтверждает то, что я тебе сказал. Возможно, и твоя сестра со временем полюбит Арви. Тем более что он не так плох. Он одаренный деятель, и я весьма ценю его.

– Не мне перечить князю…Тиун, поистине, выдающийся деятель. Но присутствует и еще одно основание…– Дива замялась. Нельзя же растрепать, что она видела Росу и Трувора вместе в час, когда все княжны обычно смотрят сны в своей горнице. Удар по чести Росы недопустим.

– Что еще за основание? – уточнил князь без особого интереса.

– Ну…Мне показалось, будто это решение сделает несчастной не только мою сестру, но и верного друга князя…– видя, что Рёрик недоумевает, Дива пояснила, кашлянув, – речь идет о Труворе…

На лице Рёрика изобразилась недовольная гримаса. Чему Дива немало удивилась.

– Какое ему дело до чужих свадеб? – сухо спросил Рёрик, который не был посвящен в любовь Трувора.

– Я могу ошибаться…Но, мне кажется, они питают друг к другу чувства, которые…

– От меня ты чего просишь? – перебил Рёрик, напряженно вздохнув.

– Справедливости. Ведь будет несправедливо, если любящие сердца окажутся разлученными навеки…– видя, что речи о любящих сердцах не очень действуют на князя, Дива дотронулась до живота, приговаривая, – меня очень тревожит эта мысль. Я лишилась сна отнележе, как…

– Я понял. Пусть придут сюда. Все трое! – скомандовал Рёрик.

– Да, но…– Дива немного не так представляла себе развитие сюжета. Ей думалось, что он сразу отменит свадьбу, а не будет вникать в детали происходящего.

– Ты хотела справедливости. Сейчас мы ее восстановим.