Семь дней страсти - Виктория Дал

— Это единственный способ обойти ее. Давай.

Она быстро двигалась вдоль выступа, только пятки свисали над морем. Случайная волна, разбиваясь о скалу, оставляла пену на ее ногах и юбках.

— Это абсолютное сумасшествие! — кричал Ник. — Черт возьми, Син! Стой там, где стоишь!

— Я пойму тебя, если ты не сможешь решиться. Ничего постыдного в этом нет. Ты очень долго жил в городе. Стой здесь, я вернусь через несколько часов.

Ей не надо было оглядываться, чтобы увидеть, как покраснело его лицо. У нее всегда получалось подначивать его.

«Миссис Пелл снимет с меня скальп, если ты сломаешь руку», — всякий раз говорил Ланкастер, когда она предлагала наперегонки взобраться на вершину огромного дуба рядом с церковью. Синтия кивала и уверяла его, что деревенские мальчишки не посчитают его отказ проигрышем девчонке. Они были слишком справедливы для этого. И Ник хмурился и поднимал ногами сухие листья и отказывался принимать ее вызов. Пока она не начинала первая взбираться по веткам.

Можно предположить, что он не слишком изменился с тех пор, потому что, как только она стала осторожно двигаться вокруг скалы, в воздухе послышался царапающий звук сапог по камню. И приглушенное ругательство.

Синтия поспешила сделать последние четыре шага до относительно безопасного углубления в скале, которое обеспечивало пологий спуск к берегу.

С хмурым лицом показался Ник.

— Во время прилива это настоящая проблема, — с невинным видом сказала Синтия и, спрятав улыбку, поспешила дальше, пока он не успел схватить ее.

Но за последние десять лет он стал довольно быстрым, и у нее юбки потяжелели от влаги. К тому времени как она поняла, что тяжелые удары, которые отдавались в подошвах, не что иное, как шаги Ника, было уже слишком поздно. Она успела сделать еще несколько неуверенных шагов, когда он, ругаясь, настиг ее.

Он попытался схватить ее, но девушка увернулась, а ее сердце тревожно забилось. Страх смешался с каким-то другим чувством. Из ее задыхающихся легких вырвался удивленный смех. Шустрый кот, убегающий от волка. Вот только когти этого волка все-таки успели ухватиться за что-то.

Один край платья выскользнул из-под кожаного шнурка на талии. Их взгляды встретились, в его глазах вспыхнул огонь триумфа, когда он дернул ее, чтобы остановить.

— Отпусти меня! — крикнула Синтия, потянув юбку:

— Ты совершенно неуправляема. Ты можешь разбиться, если будешь лазить вокруг скал.

Синтия крепче сжала ткань.

— Я не позволю…

Когда она изо всей силы потянула юбку, ткань выскользнула из его пальцев. Синтия ощутила радость победы и отступила назад, ее ноги провалились прямо в гору леска. Она зашаталась, взмахнув руками, и упала.

Воспользовавшись моментом, Ник набросился на нее, устроившись у нее на бедрах и сжав коленями ребра. Руки цепко удерживали ее запястья, прижимая их к песку. От ощущения тяжести Синтия невольно выдохнула.

— Слезь с меня.

— Чтобы ты повисла на скале и рисковала собственной жизнью?

— Я была в пяти футах от земли.

— Черт возьми, Син, мне надо как следует отшлепать тебя.

Эти слова, которые предназначались ребенку, привели ее в ярость.

— Я не ребенок! — закричала она, пытаясь освободиться.

— В тебе полно ребячества, чтобы делать безрассудные поступки. — Ланкастер еще крепче сжал ее запястья. — Значит, я вполне могу положить тебя себе на колено и отшлепать.

— А ты попробуй.

Кровь забурлила в ее венах. Его взгляд скользнул по распростертым рукам Синтии. Когда он заговорил снова, то наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже.

— Думаешь, я не сделаю это?

Неужели он посмеет положить ее на колено и поднять юбки? Неужели он унизит ее и отшлепает как ребенка? Синтия закричала и попыталась еще раз выдернуть руки.

Ник прищурился. Его правая рука медленно сжалась на ее запястье как тиски.

— Ник…

Его взгляд скользнул по ее губам, а потом он склонился над ней и прижался губами к ее губам. В первые доли секунды Синтия не понимала, что происходит и какую роль это играет в их споре. Но потом ее тело дало сигнал мозгу о том, что же происходит на самом деле. Ник целовал ее. Так, как она надеялась. Какое счастье…

Потрясение ослабило железный обруч, который сжимал ей легкие, и Синтия раскрыла губы, чтобы вдохнуть воздух. Очевидно, это было правильное решение, потому что Ник застонал в ответ, и его язык проскользнул внутрь, вызвав в ней сладостную дрожь.

В какой-то момент Ланкастер поменял положение, и его вес не давил так на ее бедра и руки. Теперь его ноги обнимали ее бедра, живот находился на одном уровне с ее животом. Как будто они занимались любовью. Как будто он хотел ее.

Его язык стал тверже, и девушка, выгнув шею, открылась ему.

Она тысячу раз представляла себе это. Она думала о том, как губы Ника мягко и нежно коснутся ее губ, его дыхание согреет ее щеку. Она никогда не думала, что он будет целоваться так, как будто он голоден. И даже так же грубо, как Джеймс. Но все равно это было лучше, чем поцелуи украдкой с Джеймсом Манро. Бесконечно лучше.

Ник переместил свою голову и поднял ее руки выше, не ослабляя хватки. Когда он втиснул свои колени между ее коленями, Синтия обхватила ногами его бедра и голой кожей бедер почувствовала шершавую ткань его брюк. Она резко дернулась от неожиданности, и это помогло ему расположиться у нее между бедер. Его возбуждение теперь стало очевидным.

В воздух вырвался их одновременный вздох. Вздох Ника выдал его тревожные мысли, он немедленно приподнялся на локтях и посмотрел на нее.

Ей на колени брызнула морская пена.

Ник тяжело задышал, его глаза расширились. К нему вернулся здравый смысл.

— Я думаю, пришло время прилива, — выпалила Синтия.

Эта бессмыслица, похоже, все, на что был способен ее мозг в такую минуту.

— Синтия, — пробормотал он, а потом добавил: — Я хотел сказать, мисс Мерриторп.

— Да?

— Я… Я прошу прощения.

— Все в порядке.

Она убрала ноги с его бедер, и это действие сводило на нет любые извинения. А когда поставила ноги на землю, уловила его напряженную плоть. Ник опустил голову и прижался лбом к ее лбу. Так продолжалось довольно долго. Пальцы, удерживавшие ее запястья, дрожали. Потом он встал и отпустил ее.

— Прости. Я не собирался… делать это.

Он попытался поправить ее юбки, но они все еще удерживались под ремешком на талии и никак не хотели расправляться.

— Ник, я сказала, все в порядке.

Он встал на ноги и подал ей руку, помогая подняться. Лучше бы она еще немного полежала. Ноги были неустойчивы, как стебельки травы.