Неистовая принцесса - Шеннон Дрейк

— Годвин, граф Уэссекский, вернулся из ссылки!

Прошел почти год со времени визита Вильгельма, когда во дворце Эдуарда прозвучали эти слова. Их повторяли либо с волнением, либо с трепетом.

В этой суете на Фаллон не обращали внимания. Телохранители и рассыльные Эдуарда всячески избегали ее; повара и слуги шепотом говорили об угрозе новой войны, и лишь Элсбет, ее горничная, была, как и прежде, рядом с ней.

— Говорят, что он прибыл на остров Уайт, — сказала Элсбет так, словно этого ожидала. — Его приветствуют как героя, как он того и заслуживает. Фи! Ну как можно без графа? Ведь это будет не графство, а притон нормандских воров, которые мечтают урвать себе побольше от Англии!

— Дедушка вернулся! — воскликнула Фаллон. — И с ним мой отец!

Элсбет перекрестилась.

— Да, дитя мое, с ним твой отец. И он тоже великий герой.

В сущности, Фаллон мало интересовало, кто был и кто не был героем. Просто она хотела домой. Ей хотелось, чтобы дедушка снова подбрасывал ее вверх, чтобы она могла угнездиться рядом с мамой на большой родительской кровати. Ей хотелось поиграть со своими братьями. Но больше всего ей хотелось быть рядом с Гарольдом. Никто не мог сравниться ним. Кто еще говорил с ней так серьезно и так заразительно смеялся? Кто мог так внимательно отнестись к ее проблемам? И только отец позволял ей вместе с братьями учиться фехтовать.

Гарольд не смущался тем, что Фаллон была девочкой. Он с улыбкой говаривал:

— Фаллон хорошо чувствует оружие. Она может заниматься вместе с мальчиками. — Когда мать иногда возражала, он становился очень серьезным. — Эдит, много времени прошло с тех пор, когда викинги совершали набеги на нашу страну. Мы мирная нация земледельцев и рыбаков. Но кто знает? — Он пожимал плечами и подмигивал Фаллон. Эдит замолкала, а ее непокорная дочь говорила с самым смиренным видом, что в таких обстоятельствах надо уметь защищать себя.

А вот король Эдуард не желал слышать о таких вещах. Он требовал, чтобы Фаллон занималась музыкой, изучала языки и читала священное писание. Вообще-то она любила Эдуарда. Фаллон была, пожалуй, единственным человеком, кроме отца и дедушки, кто не боялся его гнева. Когда он впадал в ярость, на его губах показывалась пена. Успокоившись, он проводил долгие часы на коленях, прося Господа Бога послать ему прощение. Фаллон верила, что Бог прощение посылал — ведь посылал же он его всем раскаявшимся, а Эдуард и вовсе заслуживал его.

Но сейчас Фаллон была вся нацелена на то, чтобы побыстрее вернуться к родным. Проходившие один за другим дни были для нее пыткой. Эдуард направил корабли для встречи Годвина. Они не нашли его — он нашел их сам.

Для встречи с королевским флотом Годвин поднялся вверх по реке Темзе. У него было много кораблей и еще больше людей. Опустив паруса, он прошел под арками Лондонского моста. Королевский флот ожидал его на северном берегу, между Лондоном и островом Торни.

Годвин пришвартовал свои корабли у южного берега, на границе своего графства.

Фаллон находилась в передней, когда появился гонец от дедушки. Дворец жужжал словно улей. Что скажет Годвин? Что он потребует?

Фаллон убежала от Элсбет, прокралась к покоям Эдуарда и заглянула в открытую дверь. Гонец опустился на колени перед королем.

— Годвин и Гарольд клянутся в верности Эдуарду, своему возлюбленному королю.

Глаза Эдуарда превратились в узкие щелки. Он нервно заерзал.

— Отправляйся назад к Годвину и скажи, чтобы он оставался в ссылке.

Фаллон закусила губу. Слезы брызнули у нее из глаз. Нет! Ведь отец возвратился! В этот момент она ненавидела Эдуарда. Ведь дедушка заявил о своей верности, а Эдуард по-прежнему оставался таким упрямым и жестоким!

Однако сердечные муки маленькой девочки не в состоянии изменить королевскую волю. Гонца отправили назад.

Когда Элсбет разыскала Фаллон, та была в слезах.

— Я убегу отсюда! — решительно заявила девочка. — Я хочу к отцу!

— Дитя мое, успокойся, — дрожащим голосом успокаивала ее Элсбет. Ей и самой не было еще двадцати, она была родом из местечка Фене и тосковала по родным местам. — Ты не должна даже в мыслях держать такого! Подожди немного, все образуется.