Искра для соломенной вдовы - Татьяна Веденская

Лукин меня полюбил. Не знаю как, не знаю когда, но полюбил. Наверное, еще когда я только начала работать на него, а он выступал в качестве Себастьяна Перейры, торговца черным деревом (в смысле, стажерами), началось его большое и светлое чувство. Оно проявлялось поначалу в его полнейшем доверии ко мне. То есть, практически все, что только могло делаться без его участия, он передавал мне. А потом, когда он попривык, то, думается мне, начал очень положительно относиться к моему почтению и уважению его опыта и знаний. Любил он со мной поговорить в свободные часы.

– Ольга, хотите, расскажу, как дурят головы простых клиентов риэлтеры из…..(в каждом случае звучали разные названия)?

– Конечно, Саша, расскажите, – по-пионерски отвечала я, отсматривая столбцы газетных объявлений.

– Да хоть вот, в их отделении на Королева ввели новую услугу.

– Какую?

– Страхование сделки.

– В смысле? Они страхуют?

– Ну типа того. В общем, ты получаешь красивую бумажку с кучей печатей и штампов. Тебе говорят, что твоя квартира юридически не просто чиста, она стерильна!

– Ну и что, все счастливы?

– Даже больше. Они обещают тебе, что в течение десяти лет с даты сделки ты под защитой их сети.

– Круто. То есть, если квартира пропадет, они вернут деньги?

– А вот тут начинается самое интересное. Когда агенты об этой услуге рассказывают, получается примерно так. Тем более что за такую дополнительную гарантию с бумажкой они берут две или три тысячи долларов.

– Некисло.

– Вот именно. А я попросил у тех, кто мне про это рассказал, показать этот пресловутый сертификат.

– И что? Все вранье?

– Не совсем. Но денег никаких они конечно не вернут. И страховкой этот документ никак назвать нельзя.

– Почему? – разговоры подобного рода всегда меня интересовали, так как можно было потом, при случае тоже блеснуть эрудицией. И я развешивала уши, преданно смотрела в глаза Лукина, в его голубенькие глаза на пухлом лице. От этого он распалялся и вещал, вещал, вещал…

– Ну догадайся?

– Нет страховой суммы?

– Не-а.

– А что?

– Да они вообще не имеют права выдавать страховку! Страховать имеют право только страховые компании, а они – агентство! В этом-то и вся наколка! – смеялся, брызгая слюной, он.

– А может, они из своих капиталов платят?

– Ну ты даешь, наивная. Ты не знаешь, как регистрируются все эти ЗАО и ООО? Да там уставной капитал – пять – десять тысяч деревянных у. е. И чем они должны платить, когда все остальное – черный нал?

– А зачем вообще тогда этот сертификат? – не понимала я.

– А он красивый, и там много красивых слов типа «Будем защищать ваши интересы в судебных инстанциях», или «предоставим помощь профессионального юриста». По сути, это единственное, что обещают эти бумажки. Вот теперь посчитай. Комиссия агентства увеличивается на две-три тысячи, а риск наступления последствий не очень велик. Верно?

– Точно. Все-таки, как никак квартиры везде проверяют на чистоту.

– Да, но только везде совершенно одинаково. И тем более, что неизвестно, не развалится то самое ООО или ЗАО к моменту появления претензий.

– Слушай, так наверное, проще эти деньги в случае чего напрямую адвокату заплатить.

– Наверное. А еще лучше, покупать наименее рискованную квартиру. А то захотят купить дешевую хатку с паленым наследством, да еще и по доверенности. Им бы надо было сказать честно – бегите, ребята. Но эти страхерители им говорят – окей, доплатите нам и мы возьмем все риски на себя. И все счастливы.

– Надо же как тебя это задевает. Ты никогда не страдал от избытка сочувствия к клиентам, – поддела его я.

– Не в этом дело. Клиенты – все бараны, в основном. И наша задача – взять все, до чего только сможем дотянуться.

– Тогда эта схема тебе должна понравиться.

– А она мне и нравится. Мне только не нравится, что это делается не у нас. Почему это они должны рубить комиссию на ровном месте? Чем мы хуже?

– Ну ты-то при своем интересе, чего дергаешься?

– Да, я умею отследить свое. Тебя подвезти? – подобное страстное внимание к его историям не оставалось безответным. А с тех пор, как его назначили начальником нашего отдела, он стал периодически подвозить меня домой, так как жил недалеко, около Свиблово, в новеньком доме неизвестной науке планировке. И зеленого цвета, к тому же. Правда, подвозы до дому на Мерседесе случались нечасто. Но однажды, каюсь, все кончилось вполне закономерно. Лукин меня полюбил. Не то чтобы страстно, не то, чтобы всей душой, а как-то так, по-простому. Как можно полюбить мать двух малолетних детей с кучей долгов. Безо всяких серьезных намерений, короче. Мы ехали с ним на просмотр квартиры его знакомого, который на период продажи отдал Лукину ключики. Это все от лени. Большая, дорогая квартира в центре города. Дом прямо нависает над метро Белорусская. И как-то по солидному сер и монолитен. Отличной совминовской застройки, предназначенной для руководящих работников выше средней руки. В общем, от избытка чувств Саша Лукин решил оказать мне честь и поручит фактическую реализацию мне. И повез показывать хату. Показать товар лицом. И предприимчиво прихватил с собой бутылочку мартини литрового разлива и немудреную ореховую закусь. Все это я выяснила, когда оказалась с ним один на один в полумраке огромной цековской квартиры, пустой, сияющей идеально ровными крашенными в белый цвет стенами. Прохаживаясь по безликим, ожидающим хозяина бесконечным комнатам, я оценила мягкость ворса ковролина. В окнах переливалась и сияла помесь автомобильной пробки, перемигивающейся огнями стоп-фар и яркой иллюминации Белорусского вокзала. Этаж восьмой, так что вид открывался прекрасный. А рядом нежный и ласковый, бродил Лукин, опутывая меня своими историями. И я не устояла. Еще раз каюсь, но я не отказалась от мартини. А что? Роскошный мужик с машиной и квартирой. Не самые плохие манеры, и потом, у нас так много общих интересов. Подумаешь, не люблю?! А если еще тяпнуть? А если тяпнуть прямо сидя на этом вот роскошном подоконнике. И вот так, мало помалу, я оказалась на ковролине. Оказалось, что для голого и елозящего туда – сюда тела он вовсе не такой мягкий.