Не в парнях счастье - Татьяна Веденская

Ты спрашиваешь, кто виноват?

Дорогая, посмотри в зеркало.

«Мужская психика в действии»

Да уж, что сказать – пожар так пожар, никакие пожарники не потушат. Нет, конечно, я не о горящих щитках в здании нашего офиса. Когда пылает внутренний мир, тут не поможет никакая пена. Что произошло дальше, я помню смутно. Помню, как Сергей что-то орал. Кажется, безо всякого особенного смысла – пытался перекричать мои мысли, чтобы я перестала стоять и думать о чем-то своем. А на самом деле ни о чем я вообще в тот момент не думала, только смотрела на Катерину и пыталась совместить две взаимоисключающие вещи: лучшая подруга и любовница мужа. Хотя кто сказал, что это несовместимо? Но только не в нашем случае, не с Катериной! Это же не кто-то там, это же она! Она не могла. Может, это что-то другое, может, я ошиблась и не стоит верить глазам?

– Что ты так смотришь? – спросила Катерина, потому что я, видимо, никак не могла оторвать от нее глаз. Она глядела затравленно, уныло, и мне на секунду захотелось подойти и обнять ее или просто хотя бы сказать, что ничего страшного, ничего, все образуется.

– Я не представляю, как буду жить без тебя, – после минутной паузы сказала я. И это была правда, я чувствовала, что жить теперь мне придется самой по себе. Подруги у меня больше нет.

– Я… я… – пробормотала она, но так и не нашла, что сказать, и потупилась.

– Ты должна была понимать, что я уже извелся от твоих номеров. Что вот ты сейчас таращишься? – где-то на заднем плане метался и орал Сергей.

– Я пойду, – с трудом выдавила я из себя и повернулась к двери. Сергей схватил меня за рукав.

– Куда ты собралась? Имей в виду, я не собираюсь за тобой бегать.

– Я знаю.

– Ты всегда делала все, чтобы я от тебя ушел. Это же просто не жизнь! С такой, как ты, невозможно жить!

– Я знаю, – снова и снова кивала я, пробираясь по сантиметру к выходу. Что он несет? Не жизнь? А что такого было в нашей жизни, кто еще мог больше любить его, чем я? Может быть, она? Эта мысль настолько меня потрясла, что я развернулась и снова вошла в уже оставленную кухню. Как при войне 1812 года, вошла в оставленную, сожженную и разграбленную Москву.

– Катерина, ты что, его любишь? – спросила я, изумленно глядя на нее.

– Да, – только и услышала я, после чего мне стало трудно дышать, я выбежала, ловко вывернувшись из Сергеевых рук, и выскочила на лестницу. Ступени гулко отзывались под каждым моим шагом, я бежала, словно боялась, что за мной погонятся, что поймают и расстреляют. Хотя кому я нужна – никому. Я даже самой себе не нужна. Я бежала по улице, стараясь не глядеть по сторонам, не думать о том, какая странная боль, как тяжело дышать, как горит лицо, кажется, докрасна. Про такое говорят – хоть прикуривай. Кстати, хорошая мысль. Я остановилась, похлопала себя по карманам старенького плаща – сигарет не было. Вот черт, сейчас бы совсем не помешало закурить. Или даже выпить. Я пошла дальше, к метро, озираясь в поисках не пойми чего. Хотя… мой папа, если уж ему не хватало на выпивку или нечего было курить, а такое случалось весьма часто, никогда не опускал рук. И говорил, что безвыходные положения бывают только в пустыне. А мы-то, слава богу, не в пустыне живем.

– Извините, а у вас закурить не найдется? – спросила я какого-то мужичка около остановки.

– Не курю, – ответил мужичок, с некоторой опаской оглядев меня с головы до ног.

– Спасибо, – пробормотала я, про себя подумав: какие все здоровенькие! Просто отдел социальной защиты. От этих мыслей курить захотелось еще больше.

– Возьмите, девушка! – раздался голос из-за спины. За мной стоял какой-то мальчишка, по виду лет пятнадцати, и протягивал раскрытую пачку.

– А тебе не рано? – педагогично спросила я, но паренек только ухмыльнулся и помог мне прикурить.

– Что, приперло? – спросил он после того, как я несколько раз жадно затянулась.

– Не то слово.

– А в чем дело-то? – спросил он.

– Муж изменил.

– Эка невидаль! – пожал плечами парень и тоже прикурил сигарету. Мне даже стало как-то обидно за свое горе. Молокосос, что он может понимать! Пороху не нюхал.

– С лучшей подругой, – гордо добавила я. Парень глубокомысленно посмотрел вдаль, выпустил пару колец дыма и сказал:

– Симпатично. И как теперь?

– Не знаю, – пожала плечами я. – Ненавижу. Всех ненавижу.

– А, это понятно. Я тоже, – согласился он. Я посмотрела на него повнимательнее: длинные немытые волосы, куртка с заклепками, черные джинсы.