Все ради любви - Мишель Рид

Весь в черном – черные джинсы, черная рубашка, черный кожаный пиджак – Рашид выглядел угрожающе и внушительно. Эви с внезапно пересохшими губами смотрела на него, чувствуя, как по ее телу пробегает озноб.

– Рашид… – предупреждающе произнесла она.

Он словно не услышал. Его внимание было направлено на беднягу Гарри, который явно начинал чувствовать себя неуютно.

– Эви нужно было попасть домой, – начал он объяснять, пытаясь говорить спокойно, но получилось так, как будто он оправдывается.

– Поэтому мы благодарим вас за потраченные усилия и время, – вежливо ответил Рашид. – Но, насколько мне известно, ваша – очень дорогая, кстати, – лошадь требует вашего неотложного присутствия рядом. Поэтому мы понимаем некоторую поспешность, с которой вы должны удалиться…

Слова Рашида звучали как само собой разумеющееся, однако Эви неприятно удивило, что ему было известно даже о кобыле, которая должна вот-вот ожеребиться/

Все-таки он ясновидящий, только скрывает это, невольно подумалось Эви. Она пристально посмотрела в его завораживающие золотистые глаза.

– Одну минуту… – попытался возразить Гарри.

Эви едва не застонала от бессилия, заметив, как упрямо вздернулся подбородок ее друга детства. Гарри был человеком скромным и вежливым, но, как и Рашид, был воспитан в традициях высокородного дворянства и вести себя привык соответственно.

– Вы не можете…

– Нет, Гарри, – не выдержав, вмешалась Эви. Она слишком хорошо понимала, что, если дело дойдет до рукопашной, Гарри проиграет по всем статьям, а зачем ранить его гордость? Не раздумывая больше, она подошла к нему и прикоснулась губами к его щеке. Виновато улыбнулась. – Ты сделал для меня достаточно.

– Но он…

На сей раз Эви пресекла его попытку возразить поцелуем в губы. Это застало Гарри врасплох и обескуражило, но принудило замолчать. Спиной Эви чувствовала негодование Рашида – еще бы, она осмелилась целовать другого мужчину перед самым его носом! Но придавать этому значение сейчас она не могла.

– Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но тебе действительно лучше уехать, Гарри. Прошу тебя, – добавила она умоляюще, видя, что упорство и заносчивость еще не оставили его.

Нерешительное выражение затуманило его серые глаза.

– С тобой точно все будет в порядке? – спросил он, не обращая внимания на Рашида, возмущенного этим вопросом.

Эви уверенно улыбнулась и кивнула.

– Я позвоню тебе, – пообещала она как можно беззаботнее. – Сегодня вечером.

Еще несколько секунд напряженного молчания, и Гарри сдался. Подавшись вперед, он взял Эви за плечи и быстро поцеловал, потом отпустил и, коротко и сухо кивнув в сторону Рашида, вышел из коттеджа.

Чувство облегчения, которое испытала Эви, длилось не больше секунды. В следующий миг она встретилась с взглядом прищуренных глаз Рашида и похолодела от дурного предчувствия.

– Как трогательно, – ядовито проговорил тот и, перешагнув порог, плотно закрыл за собой дверь. – Такие умилительные сцены заставляют меня задуматься, во всем ли я был не прав вчера вечером, задавая тебе вопросы.

– Что-то не припомню, чтобы ты задавал мне вопросы, – ответила Эви.

– Неужели? – Он угрожающе приблизился к ней, плотно сжав губы и сузив глаза. – В таком случае задам сейчас, – усмехнулся он. – Этот ребенок – мой?

Эви даже не сразу поняла вопрос. Только через несколько секунд его смысл дошел до ее измученного сознания, заставив Эви остолбенеть. Потом на место столбняка пришли гнев, обида, боль. Кровь застучала в висках.

– Как ты смеешь?.. – выдохнула она.

– Отвечай на мой вопрос, – приказал он жестко. Его глаза сверкали, белые зубы хищно блестели между приоткрывшихся губ. Эви смотрела в эти золотисто-черные глаза, и в них ей виделись вся мировая подлость и все предательство на свете.