Хамелеон. История одной любви - Агата Лель

Далее все стало развиваться так, как мне того и хотелось. Начались свидания. Интересные, необычные, в меру горячие.

Савва вообще отличался от прежних моих ухажеров, да и просто приятелей, весьма своеобразным поведением. Ну куда приглашают мальчишки своих подружек романиться в столь юном нежном возрасте? Парки, дискотеки, может быть посиделки в обнимку на квартире общих друзей-одноклассников. Савва же был оригинален. В наше первое настоящее свидание мы поехали на заброшенный стадион. Вообще, удивительное дело — Савва жил в нашем городе всего год, но знал столько необычных мест, о которых я, коренной житель, даже не слышала. Взять тот же стадион, там я была впервые. Туда мы поехали сразу после репетиции. Просто сели на мотоцикл, прихватив с собой казенную гитару, и под завистливые взгляды дамочек, укатили.

Стадион представлял собой весьма жалкое зрелище. Огромная, поросшая травой территория, краска с трибун слезла, и местами они проржавели до дыр. Мы залезли на самый верх, и оттуда, должна признаться, открывался потрясающий вид на зеленеющий лес. Не так давно прошел дождь, и воздух был свеж от обилия озона. Но дышалось мне легко отнюдь не поэтому…

Савва наигрывал что-то сложное и невероятно красивое, иногда бросая на меня томные взгляды из под слегка опущенных ресниц. Я мило улыбалась ему в ответ, а в голове только и крутилась мысль: когда же ты, черт побери, выкинешь эту хренову гитару и засосешь меня как следует!? Вот такая я неромантичная.

Сделать первой шаг к сближению я даже не помышляла. С младых ногтей считала, что рулить в отношениях, особенно на начальной стадии, должен именно мужчина. Негоже девочкам на мужиков кидаться. Но, если честно, безумно хотелось.

Я смотрела на его губы когда он что-то рассказывал, наблюдала как он выдыхает дым сигарет, как заразительно смеясь запрокидывает голову, и все это меня дико будоражило. То ли время пришло и я созрела, то ли организмы сцепились феромонами, но всё, буквально всё что он делал, меня возбуждало. Я думала о поцелуе весь вечер, но произошел он тогда, когда я меньше всего этого ожидала.

Мы о чем-то говорили, наблюдая заходящее солнце, Савва курил, пристально буравя на меня своими хамелеонами и вдруг, внезапно выкинув наполовину скуренную сигарету, он наклонился, и чуть притянув меня ближе к себе, поцеловал. Сразу нормально так, по-взрослому. Я превратилась в желе, и мой мозг перестал функционировать.

Его щетина была колючей, а поцелуи требовательными, даже чуть агрессивными. Мы обнимались, трогая замерзшими пальцами открытые участки тел друг друга, но не переходили границ дозволенного. Я помню, как сидя у него на коленях почувствовала его возбуждение и помню свои мокрые трусы. Хехе. Прямо день открытий.

С этого дня начался наш роман.

-

Все же помнят себя подростками? Начиная примерно с четырнадцати лет ты уже ощущаешь себя неимоверно взрослой, а в шестнадцать и вовсе кажется, что ты уже повидала жизнь и знаешь по чем фунт лиха. А я к тому времени: а) не раз напивалась; б) неоднократно курила (хоть и симулировала затяжки); в) дважды контактировала с инспектором по делам несовершеннолетних (это позорная глава моей жизни); г) целовалась уже с несколькими парнями, а это круто; д) я знала, каково это бросать мужчин (!) (тут можно посмеяться).

Этот список и так казался мне внушительным, а когда в моей жизни появился такой потрясающий парень как Савва, я прямо кожей ощущала, как приобретаю вес среди знакомых и, в первую очередь, в своих собственных глазах. Взрослый, без пяти минут девятнадцатилетний студент, музыкант, гоняет на мотоцикле и живет по созданным самим же собой законам. Неординарная личность ростом метр девяносто семь. Я не верила своему счастью, и периодически все происходящее казалось мне каким-то сюром. «Не по Сеньке шапка» — часто всплывала у меня в голове известная пословица. Сенькой, как вы понимаете, была я.

Нет, я тоже не дурна собой, у меня есть харизма, некие таланты, и в принципе, почему бы и нет? Но все равно, каждое утро я просыпалась хоть и до одури счастливая, но с постоянным чувством тревоги, ожидая какого-то подвоха, боясь, что вот именно сегодня я узнаю о каких-то его скелетах, что у него кто-то есть, или что он просто возьмёт, и не приедет. И каждый раз он приезжал, красивый, с горящими глазами и нежными руками, и развеивал все мои сомнения.

Моя шестнадцатая весна запомнилась своей безбашенностью и свободой.

Мы много гоняли на мотоцикле, иногда оба слегка под шафе, без шлема и без мозгов. Мы много музицировали и очень много целовались. Каждый раз мне сносило крышу, и хотелось выть мартовской кошкой, но дальше поцелуев и страстного порхания рук по телу никогда ничего не заходило. Я и хотела секса, и до чертиков боялась даже думать об этом. Это же позор, если кто узнает, то будут думать что я шлюха, раз дала парню до свадьбы. Я свято верила в то, что выйду замуж целомудренной, по огромной любви и один единственный раз в жизни. Как в сказке. Природа требовала оседлать этого самца, но я достойно ей сопротивлялась. Савва же, к моей великой радости, вел себя как джентльмен, в меру распускал руки и о близости не заикался. Что еще больше меня подкупало и придавало уверенности, значит ему нужно не только «это» и он действительно что-то ко мне испытывает.