Тайгиня - Настя Ильина

А баня — это классно! Даже если это баня со свечкой или как там называется их чудо-средство для освещения? Керосиновая лампа?! Точно! Блин! Я такие доисторические вещи считал вымершими — ну зачем они нужны, если уже электричество везде есть, а оказывается, нужны.

Я обтёрся полотенцем, надел чистые трусы и джинсы. Батя позаботился о том, чтобы и вещи вместе со мной скинуть с вертолёта. Ну хоть на этом спасибо!

Выйдя в предбанник, я вспомнил, как смутилась Тайгиня, увидев мой мокрый пресс! Не думал, что ещё есть такие девушки, а теперь появился интерес, мне вдруг припёрло узнать — к чему может привести общение с ней. Как далеко она способна зайти со своей скромностью. И это попахивало совращением Ангела, отчего я становился противен самому себе.

Комарьё налетело, заставляя нырнуть в сенки. Поселили меня, конечно, как пса, но грех жаловаться

— спасибо, что не оставили на съедение этим вампирюгам на улице.

Дядя Вася вышел из дома и внимательно посмотрел на меня, покачал головой, перекинул полотенце через шею и пошёл в сторону бани. Только теперь я заметил, что они на самом деле сильно похожи с отцом, только батя у меня пухленький с круглым животом, а вот дядя в форме. Тайга покруче тренажёров делает фигуру, и я даже подумал на секунду — а не остаться ли тут на выделенный для исправления месяц?! Вдруг научился бы чему-нибудь…

— Рома?! Ты почему не зашёл чай попить? — выглянула из дома Тайгиня.

Она обо мне заботится?

Ух… ты-ы-ы!

А мне казалось, что надо мной тут все сговорились издеваться под дудочку бати. Впрочем, я слишком остро воспринимал всё, она же действительно заботилась обо мне. Вон как рванула в баню, чтобы меня предостеречь от получения ожогов.

— Ну… Я не по тем делам. Выпить что-то крепкое можно, а вот чай… Как-то не моё.

— Поняла, — поджала Тайгиня губы и обиженно отвела взгляд в сторону.

Мне почему-то стало её жаль в эту секунду, и я тяжело выдохнул.

— Ладно! Если хочешь, составлю тебе компанию! — я поднялся на ноги и пошёл следом за ней в дом.

Чай действительно уже стоял на столе с пирогом, который дала та женщина из поселения, я напряг память и вспомнил её имя — Анна.

Я сел на место, за которым уже сидел раньше и поставил локти на столешницу.

— А куда Женишок делся? — спросил я.

— Аты соскучился? — задала встречный вопрос Тайгиня.

— Не ёрничай! Двум самцам тяжело ужиться на одной территории, если ты не знаешь, — попытался сумничать я.

— Ну если ты себя к животным приравниваешь, — повела плечом Тайгиня и села напротив меня.

Ладно. В этот раз уела, но у меня было ещё два дня, чтобы перебить счёт и выиграть перед возвращением домой.

— Серьёзно… Стемнело же, он ведь не пошёл на свою базу? — нахмурился я. — И вообще… Вдруг я опасаюсь, что он ночью под бок обжиматься придёт?

— Он ушёл… Взял керосинку и ушёл. Больше не спрашивай о нём, а то я уйду в комнату, и будешь пить чай в одиночестве.

Я уже хотел открыть рот и сказать что-то о разладе влюблённых, вроде «милые бранятся, только тешатся», но решил, что лучше не шутить — такой убитой и отрешённой выглядела Тайгиня. Возможно, она на самом деле любила этого парнишку, а он уж слишком ревнивый… Что-то на мгновение кольнуло в груди, когда подумал, что она влюблена, но сразу же исчезло. Не моё это дело. Я скоро уеду, вообще.

Сделав глоток чая, на секунду я прикрыл глаза. Мама делала такой раньше, когда я был маленьким и болел. Малиновый, заваренный на высушенных листьях. Уголки губ тронула блаженная улыбка, но ненадолго. Я постарался не думать о маме, потому что воспоминания били больно, возвращали меня в тот день, когда гроб с ней опустили в глубокую яму и закидали землёй. Я стоял там и кусал губы в кровь, ведь мужчины не плачут, но отец наклонился, вытирая свои мокрые щёки, и шепнул: «Сегодня можно плакать». И я всю ночь плакал, понимая, что больше она не придёт и не скажет спокойной ночи… Её больше никогда не будет в этом мире…