Оазис радости - Элис Детли

– Но всю жизнь ты встречала Рождество вместе со Стефани! Можно хоть один разочек с нами?

– Нельзя! Если я изменю этому правилу, моя родная сестра обидится.

– А ты ей скажи, чтобы она не обижалась. Объясни, что хочешь встретить Рождество со мной и с папой! Ведь ты же хочешь остаться с нами, правда?

Шейла вздохнула.

– Правда. Но я и так все время с вами, а Стефани – моя единственная сестра, и я должна...

– Ничего ты ей не должна, потому что она обручена с одним мужчиной, у которого агентство, где топ-модели. Мне папа сказал.

Шейла вскинула голову.

– И что?

– И ничего! – Девочка лукаво улыбнулась.

Генри пару раз кашлянул, но Одри сделала вид, что не поняла намека.

– Они будут целоваться! Разве ты не знаешь? Я бы ни за что не стала встречать праздник со своей сестрой! Ни за что! Третий, как известно, лишний...

Кинув на Генри грозный взгляд, Шейла сказала:

– Одри, беги скорее к себе и готовься ко сну. Чем раньше ты уснешь...

– ...тем скорее наступит Рождество! – подхватила Одри и бросилась в объятия отца, развалившегося в кресле. – Ой, папочка, – она дернула его за вихор над лбом, – тебе пора подстричься.

Он расхохотался.

– Ничего себе! И это говорит ребенок, которого приходится тащить к парикмахеру на аркане...

– Это не ребенок говорит, а Шейла... – засмеялась Одри.

– Нам надо устроить заседание круглого стола, и пусть каждый выскажет о другом все, что думает, – сказал Генри, потрепав дочку по щеке.

– Непременно! – откликнулась Шейла. – Одри, иди к себе! Перед тем как уйти, я поднимусь наверх и пожелаю тебе счастливого Рождества.

– А когда ты вернешься? – спросила Одри.

– Завтра вечером. От Стефани с Рупертом сразу к вам!

– Ну ладно, буду тебя ждать. А на Новый год ты опять пойдешь к Стефани?

– Одри, дорогая, разве ты забыла? Я лечу вместе с тобой и твоим папой в Рим, где мы все вместе встретим Новый год!

– И с мамой...

– Ну да! Мама тоже прилетит в Рим, – сказала Шейла спокойным голосом.

– И Эрвин.

– И Эрвин, – эхом отозвалась Шейла.

– Иди спать, Одри, – улыбнулся Генри, ничем не выдав бурю страстей, которую всколыхнуло в его душе упоминание о предстоящей встрече в Риме. – Беги, а то Санта-Клаус так и не узнает, какой рождественский подарок тебе приснится.

– Ну, папа... – протянула Одри.

– Что такое?

– Ты же знаешь... – Она скорчила забавную рожицу.

– Я знаю только, что, если не верить в чудеса, они не сбудутся. Вера – это все. Понимаешь?

– Да, понимаю. Я прямо сейчас лягу спать.

Одри умчалась.

– По-моему, с ней все в порядке, – заметила Шейла.

– По-моему, тоже, – согласился Генри. – Маргарет звонила сегодня в обед. Поздравляла с Рождеством.

– В обед? Это когда я уезжала в город?

– Да.

– А почему не вечером?

– Из-за разницы во времени с Новой Зеландией. Маргарет как раз собиралась ложиться спать.

– Понятно! – Шейла наклонилась, подобрала фантик от конфеты.

Удивительное создание, эта Маргарет! Оставила дочку, укатила, не попрощавшись, в далекие края. Звонит от случая к случаю, присылает подарки. Разве игрушки, даже самые дорогие, способны возместить потерю матери?

– Шейла, дорогая, лучше бы ты не ездила к Стефани! – сказал Генри ни с того ни с сего.

Она замерла. Неужели я сейчас услышу заветные слова?

– Правда, останься... Встретили бы вместе Рождество, ты столько всего наготовила... Ну, что скажешь?

– Стефани тоже всего наготовила. Могу представить, какова будет ее реакция, если объявлю, что не приду.

– А если хорошенько подумать? Наверняка она и Руперт не станут засиживаться за столом...

– Хочешь сказать, им не терпится остаться наедине?

– Именно...

– А я сомневаюсь! – тряхнула головой Шейла. – Они в ссоре...

– Не могу сказать, что я сильно удивлен...

– Это почему же?

Генри пожал плечами.

– Вообще-то мне по нраву твоя сестра, но ее последнее интервью заслуживает хорошей трепки. Руперт просто ангел...

– Да ладно тебе! Читала я это интервью – ничего особенного.

Шейла лукавила. Листая страницы журнала с фотографиями сестры в довольно смелых позах, она чувствовала стыд.

– А сестрица у тебя порядочная стервочка, извини, конечно! Сопроводить фотографии комментариями о своих интимных отношениях с Рупертом, не удосужившись предупредить его об этом... Окажись я на его месте, я бы просто убил ее!

– Ты на своем месте, он – на своем! В этом вся разница. А что касается Стефани, то убивать ее не за что. Разве она разгласила государственную тайну?

– Она раззвонила на весь мир, что Руперт сделал ей предложение прямо в постели!

– Но ведь так оно и было! Стефани мне сразу же позвонила. И потом, не она ему сделала предложение, а он ей...

– Хорошо, не будем об этом!

Генри рывком поднялся с кресла, шагнул к ней. Шейла попятилась.

– Останься. Мы с Одри не видели тебя целую неделю.

– Но я же в отпуске!

Генри покачал головой.

– У тебя измученный вид.

– Разумеется. Нужно было привести в порядок свой дом, постирать, погладить. Когда я возвращаюсь вечером от вас, мне не до того.

– Шейла, давай выпьем по бокалу кларета! – Он подошел к бару, достал бутылку.

– Давай, – согласилась она и опустилась в кресло.

Генри сел напротив.

– Ну, чин-чин! – сказал он, приподнимая бокал.

– Сколь! – отозвалась Шейла. – Нам на курсах объяснили, что так говорят в Швеции.

– Совершенно верно! – улыбнулся Генри. – И при этом смотрят в глаза друг другу. Ну-ка!..

– Пожалуйста. – Шейла посмотрела на него в упор.

– А про какое свадебное платье говорила Одри?

– Разве тебе интересно?

– Мне все интересно, что касается тебя.

У Шейлы ёкнуло сердце. Успокойся, глупенькое! – приказала она ему. У мужчин слова – это пустое, важны их поступки.

– Помнишь, я рассказывала, что мы нуждались?

Он кивнул.

– Мама до своей болезни работала уборщицей в магазине готовой одежды. И вот однажды она решила накопить денег на покупку подвенечного платья для нас с сестрой. Но не какого-нибудь, а самого-самого! Продавщицы одобрили идею и посоветовали сшить платье на заказ. Шикарное платье получилось. Стефани будет в нем неотразима! Ей платье – тютелька в тютельку!