Муж из секонд-хенда. - Евгения Светлакова

Андрей

Кто бы неделю назад сказал, что я буду беситься по поводу того, что Николаев стал серьезен. Не то, чтобы засмеял за такую мысль, я бы еще поспорил, что быть такого не может. И с треском бы проиграл.

Сейчас, сам не понимая причины, вспоминал серьезный взгляд друга, его невеселый смех. Да, он юрист, взрослый человек и все такое, только я с ним вырос.

И, если раньше я готов был убить его за шуточки и вечное неуместное веселье, теперь напротив готов был возненавидеть за серьезные и даже грустные глаза. Да и фраза, сказанная им во время телефонного разговора с кем-то из старых любовниц, заставила проснуться чуть свет от кошмара. Шутка ли, когда тебе снится поле боя, и друг, истекая кровью на твоих руках, заявляет: «Я устал, давайте без меня, я ухожу».

Да, это был всего лишь сон, но проблем-то действительно хватало. Только решать их не то, что не было желания — тут вовсе хотелось выть в голос, с головой спрятаться под одеялом от осознания, что я уже ничего не понимал в происходящем. Вот забраться, как Слава любил делать в раннем детстве, и заявить «Я в домике!». И все, никого не слышу и не вижу.

Младшему это всегда хорошо удавалось, и ведь сейчас практикует все это с твердой политикой пофигизма и эгоизма на все, что мешает ему радоваться жизни. Мне бы такому поучиться, мастер-класс, что ли, взять? И проблем станет меньше.

Не дело вот так просыпаться от своих мыслей ни свет, ни заря, когда можно спать и спать. Да, мне сегодня еще работать. Это, не считая разбора фотографий, для отправки Ваське. Но я спокойно мог позволить себе спать часов до десяти. И вот, спрашивается, зачем проснулся?

Посчитал овец для большей вероятности возвращения сна. Но, когда сотая овца канула в никуда, тяжело вздохнул и встал, уже мечтая о душе. А поспать успею еще. Лучше прогуляюсь, чем буду находиться в состоянии бреда.

Пробираясь в полумраке квартиры, старался подавить зевоту. Поднять-то меня подняли, а вот разбудить забыли. Протирая заспанные глаза, открыл дверь в ванную, чтоб включить воду, но прежде чем лезть в душ, прикинул, не пойти ли включить кофеварку. Без кофе мысли явно не соберутся в кучу, так и будут вяло перетекать с одного на другое в вязкой полудреме.

Первое, что поразило — это свет. Я что, не выключил его вечером? Быть такого не может!

Убрал руку от глаз и замер, разглядывая обнаженную женскую фигурку в своей ванной.

Сердце пропустило несколько ударов, то ли от испуга, то ли от не вовремя посетившего желания. И только спустя несколько секунд пришло прозрение — Машка! Я же о ней напрочь забыл!

Тут девушка, до этого не замечавшая моего присутствия, протерла рукой зеркало и замерла, глядя на меня в отражении.

Я ожидал визга, оскорблений, да всего, что угодно. Но глаза все равно успевали рассматривать, как выяснилось, весьма соблазнительное тело — когда еще такая возможность представится?

Да, правильнее было выйти, закрыть дверь и извиниться. Но я даже не мог шагу сделать, словно нагота Марии приворожила, приклеила мои ноги к полу. И взгляд так и блуждал по соблазнительной фигуре девушки, впитывая каждый изгиб правильных женских форм.

Машка же немного наклонила голову набок, изучая мою реакцию. Кажется, она совсем не стеснялась собственной наготы, как и моего присутствия. Все тоже ничего не выражающее лицо, спокойный взгляд.

— Ты что-то хотел? — негромко спросила Мария, будто не она стояла передо мной, в чем мать родила.

Я почувствовал, как кровь приливает к лицу то ли от гнева, что меня и за мужчину не держат, вон как спокойно реагируют, то ли от смущения, что поймали за подглядыванием. Не хватало еще, чтобы считала меня вуайеристом!

Сглотнув, я закрыл глаза, понимая, что надо просто сделать шаг назад и закрыть дверь.

Но вместо этого вновь взглянул на свою будущую жену.

— Душ принять. Ты скоро? — пытаясь подражать ее спокойный тон, ответил на вопрос, мысленно молясь, чтоб так и было.

Только вот как, если внутри все с ума сходит.

— Минут десять, — проинформировала, берясь за зубную щетку.

— Хорошо.

Какое там хорошо? Да ни хера нехорошо!

— Кофе будешь?

— Не откажусь, спасибо, — кивнула, и одарила новым выжидающим взглядом, что мог обозначать лишь одно — «выметайся ты уже».

— Ок.

У меня пальцы горели от желания еще и потрогать, чтобы убедиться, что не сплю.

Вновь окинул взглядом ее тело. И только после этого, сделав над собой усилие, отступил назад и закрыл дверь, клянясь, что сегодня же куплю и поставлю на дверь щеколду.

Стоило между нами оказаться преграде, я позволил себе тихо выдохнуть сквозь плотно стиснутые зубы. Будто это могло унять разгулявшиеся мысли.

О чем я, вообще, думал, затевая этот балаган с игрой в семью?! Бежать, просто бежать…

Только уже поздно, все карты брошены. Как бы ни хотел отмотать назад, поздно отступать.

Черт, а чего я на самом деле хочу?