Герцог-упрямец - Мэдлин Хантер

Девина уже и сама обо всем догадалась. Кто же еще мог это сделать? Тихо вздохнув, она сказала:

– Он хотел мне помочь.

– Он хотел помочь самому себе. У него имеются кое-какие планы… – Эрик немного помолчал, затем добавил: – Но, думаю, вы и сами это знаете.

Девина почувствовала, что краснеет.

– Мои собственные планы весьма просты, милорд, и только это имеет для меня значение.

– Разумеется, не мое дело расспрашивать, но… – Герцог снова помолчал. – Надеюсь, он не… Думаю, мистер Хьюм считает вас не просто учительницей. Видите ли, женщина в вашем положении очень уязвима, и он…

Эрик в смущении умолк. Внезапно ему показалось, что сюртук стал слишком тесен. Девина же, заметив его смущение, мысленно улыбнулась, уверенная, что такое с герцогом случалось крайне редко. О, да ей никто не поверит ей, если она расскажет об этом!..

Выдержав паузу, девушка проговорила:

– Мне известно о его интересе, милорд. Но у меня другие планы, и Хьюм об этом знает. И он никоим образом не оскорблял меня в том смысле, которого вы, как я полагаю, опасаетесь.

Эрик пожал плечами.

– Что ж, очень хорошо. Но если что-то изменится, если он… В общем, вы должны кому-нибудь об этом рассказать. Например, герцогине Лэнгфорд. Мне говорили, что вы с ней дружите.

– Разумеется, я так и сделаю. Значит, вы пришли, чтобы предупредить меня о сплетнях и о планах моего нанимателя? Очень мило с вашей стороны.

– Да, я пришел, чтоб предупредить вас о сплетнях. Что же касается вашего нанимателя, то это с моей стороны внезапный порыв.

– А я-то думала, с вами никогда никаких порывов не случается.

Эрик досадливо поморщился.

– Они не так уж часты. Но скажите, откуда вы его знаете?

– Нас представили друг другу на собрании. Историческом, чтобы вы не решили, что я разделяю его политические взгляды.

– А я думал, Хьюм посещает только политические митинги.

– У этого исторического общества имеется особая цель. Его миссия – восстановить историю Шотландии, чтобы она не затерялась во всех этих романтических идеях, ставших столь популярными.

– Публике нравятся эти идеи. Отсюда их популярность.

– Да пусть себе развлекаются сколько хотят, пусть носят пледы сколько душе угодно, лишь бы настоящая история не пришла в упадок. Истина всегда лучше, вам не кажется?

– Трудно с вами не согласиться, мисс Маккаллум, однако на некоторых отрезках истории, пусть они и правдивы, лучше не застревать.

– Я и не застреваю. Просто чту их.

Герцог посмотрел на нее так, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Возможно, решил сегодня избегать споров.

– Я рада, что вы пришли с визитом, ваша светлость. Это дает мне возможность сообщить вам, что я нашла еще кое-какие доказательства.

Как ни странно, ее собеседник не насторожился – скорее наоборот, расслабился, вытянув перед собой длинные ноги. И эта поза свидетельствовала о полнейшем его спокойствии. Хм… действительно странно.

– В самом деле?.. – протянул он. – И я смогу узнать, какие именно?

– Я познакомилась с человеком, который помнит моего деда и помнит, что его называли бароном те, кто знал его с детства.

– Возможно, это всего лишь из-за его поведения, манеры держаться.

– А может – из-за его прошлого.

– Тот человек, что помнит его, – сказал ли что-либо про его прошлое, дал ли вам основание поверить ему?

Девина молчала. Ей ужасно хотелось солгать, хотелось с самодовольным видом объявить, что сапожник целый час радовал ее рассказами да еще и показал письмо от своего отца, в котором детально все описывалось. Это хотя бы на минуту-другую сбило спесь с гордого герцога.

– Он сказал вполне достаточно, чтобы я в очередной раз убедилась в законности моих притязаний, – ответила наконец девушка.

– То, что вы нашли такого человека, – очень удобно для ваших притязаний, – заметил герцог.

– Видите ли, мистер Хьюм… – Девина осеклась и потупилась, а ее собеседник с улыбкой спросил:

– Уж не мистер ли Хьюм помог вам найти его?

– Надеюсь, вы не пытаетесь сказать, что не доверяете моему доказательству только потому, что к этому причастен мистер Хьюм. Мистер Хьюм – человек честный, что бы вы о нем ни думали.

– Будь это ваше доказательство настоящим, я бы задумался о внезапном возникновении обеспечившего его человека. Но поскольку это вообще никакое не доказательство, я не буду оскорблять Хьюма такими подозрениями.

Девина пожала плечами и вновь заговорила:

– Но ведь нет возможности поднять из могил и воскресить тех, кто привез моего деда в Нортумберленд, нет возможности получить их личные показания… Так что получается, вы не поверите ни одному из моих доказательств, не так ли?

– Вы не поняли. Я просто хотел сказать, что случайное упоминание о человеке как о бароне еще не делает этого человека сыном барона. Если я назову человека ослом за его поведение и манеры, он не начнет кричать по-ослиному. – Герцог криво усмехнулся. – И что, мистер Хьюм ищет и другие доказательства? В некоторых газетах появились объявления, которые, как мне кажется, указывают именно на это.

– Это мои объявления, и заплатила за них я.

– Я уверен, что вы получите ответы. Множество.

– Правда?

– Конечно. Как я сказал, все вышло наружу. Так что наверняка найдутся те, кто надеется извлечь из этого выгоду. И такие люди расскажут вам все, что вы пожелаете услышать. Когда все начнется, дайте мне знать. Я буду выслушивать их вместе с вами и позабочусь о том, чтобы вывести лжецов на чистую воду.

– Может, некоторые не будут лжецами.

Герцог снова усмехнулся.

– Может, и так. В любом случае мы выслушаем их доказательства вместе.

Девина не верила, что этот человек поверит хоть каким-нибудь доказательствам, однако ей очень хотелось бы увидеть выражение его лица, если вдруг придет кто-нибудь с точными и правдивыми воспоминаниями о тех временах.

– Хорошо, милорд. Если я получу ответы, которые покажутся мне достоверными, сообщу вам об этом, чтобы вы могли присутствовать на моих встречах с этими людьми.

– Благодарю вас. А теперь мне пора идти, пока миссис Хьюм не вывалилась из кресла. Она очень уж рискованно наклонилась в нашу сторону… – Герцог поднялся и поклонился, затем вдруг замер и, внимательно глядя на девушку сверху вниз, тихо произнес: – Первоцвет.

– Прошу прощения, вы о чем?.. – в растерянности пробормотала Девина.

– Я думаю, при таком освещении вам следует носить платье цвета примулы.

С этими словами Брентворт вышел из комнаты.