Штормовое море любви - Марион Леннокс

— Можно пойти посмотреть на тюленей, — предложила она.

Рауль предпринял отчаянную попытку привести в порядок мысли и поверить, что тюлени — это здорово, хотя и совсем не то, чего он хотел. Однако имеет очевидные преимущества.

На столе стояло целое блюдо маффинов. Своей очереди дожидались тарт татен и лазанья. Ветер немного утих, Роки смотрел на них с надеждой.

Собрав все свое мужество, Рауль кивнул:

— Отличная идея. Давай пойдем посмотрим на тюленей.

Тюлени обитали в дальней части острова. Рауль не раз возблагодарил судьбу за то, что нашлись его ботинки и после просушки оказались вполне пригодны для носки. Клер надела легкие кроссовки и перепрыгивала с камня на камень, как горная козочка. «Хотя, пожалуй, нет», — подумал он, наблюдая за ней. Плотно прижимая к себе руку, зафиксированную повязкой, она передвигалась с легкостью и изяществом молодого оленя.

— Ты здорово натренировалась.

Клэр, оглянувшись, улыбнулась ему. Ветер трепал ее кудряшки. Она такая молодая, свободная и счастливая. Раулю вспомнилось ее лицо, каким он увидел его два дня назад. Что‑то изменилось в Клэр. Что‑то глубоко внутри. Что‑то такое, чего он пока не понимал.

И может быть, не поймет никогда.

Его пребывание на этом острове изменило их обоих?

— Я тренировалась четыре месяца. Умение скакать по камням — главное мое достижение.

Рауль едва поспевал за ней. Здесь требовалась не сила, а ловкость, и этим природа наделила ее с избытком.

— Не жалеешь, что приехала сюда?

— Да. Я чувствовала себя раздавленной, униженной, мне хотелось сбежать. Однако в следующий раз я выберу какой‑нибудь тропический остров, где по пляжу ходят официанты, разносящие коктейли с маленькими зонтиками в бокале.

— Тебя разочаровала погода?

— Изоляция. Роки неважный собеседник.

— Значит, ты хочешь уехать?

— Как я могу уехать?

Клэр окинула взглядом скалу, подыскивая, куда можно поставить ногу, и сделала прыжок, от которого у Рауля перехватило дыхание. Но уже в следующую секунду она оказалась на самом верху, даже без помощи рук. Пожалуй, сравнение с горной козочкой вполне ей подходит.

— Оставаться здесь небезопасно, — возразил он. — С тобой может случиться все что угодно.

— Здесь безопаснее, чем в Кинг‑Кросс в три часа ночи. Это квартал красных фонарей в Сиднее.

— Значит, ты должна найти себе более подходящее место.

— Вероятность, что меня здесь ограбят, равна нулю.

— Зато есть вероятность поскользнуться и упасть со скалы. И будешь лежать там, потому что тебя никто не найдет.

— И меня съедят чайки. Я уже думала об этом. И веду себя очень осторожно.

Рауль смотрел, как она скачет с камня на камень.

— И это ты называешь «осторожно»?

— Мне ничего не угрожает.

— Нет, угрожает.

— Ты считаешь, что я должна постоянно торчать в доме, читать книги и готовить?

— Дон не должен был оставлять тебя одну. Зря ты сюда приехала.

— Ладно. Я зря приехала. Это блажь на фоне плохого настроения. И потом, Дон уверял, что здесь будет еще один человек. Я даже общалась с ним по радиосвязи. Он показался мне нормальным парнем и ничего не сказал о том, что собирается уехать.

— Но теперь ты одна, и у тебя даже радио нет.

— Я могу вызвать мастера, чтобы его починили. На это у меня есть право.

— Клэр, там все разбито. Ремонт займет несколько недель. Ты должна уехать вместе со мной.

Клэр остановилась на вершине скалы, куда только что залезла, и, посмотрев на Рауля долгим взглядом, покачала головой:

— Нет, не с тобой. Я еще подумаю и, наверное, уеду. Без радио здесь опасно. Вот дождусь грузового катера. Он меня заберет. Я побуду в Хобарте, пока не починят радио.

— Потом здесь тоже будет небезопасно?

Она повернулась и полезла дальше.

— Что такое безопасность, по‑твоему? Я думала, что в известной сиднейской юридической фирме мне ничего не угрожает, и чуть не угодила в тюрьму. Разве это безопасность? А как у тебя с безопасностью? Куда тебя пошлют дальше? На Ближний Восток, где идет война? Захочешь ли ты уволиться из‑за того, что там небезопасно?

— Я больше не служу в армии.

Она остановилась и, обернувшись, уставилась на него.

— Не служишь?

— Нет.

— Но ведь ты в форме…

— Думаю, ее придется вернуть, правда, она изрядно потрепана. Наверное, они вычтут стоимость из моей последней зарплаты.

— Я думала, ты в самоволке.

— Нет. Пока не отправили в отставку, у меня бессрочная увольнительная. Поэтому я и оказался на яхте. Поговорил с командиром и отправился в гавань, чтобы спокойно подумать.

— Значит, они даже не будут волноваться за тебя?

— Они будут волноваться.

— Ты не рад, что уходишь из армии?

— Нет.

— Но ты будешь в безопасности?

— Да.

— Тебя это не привлекает?

— Мне надо возвращаться домой.

— Почему?

— Дедушке уже восемьдесят, он слабеет. Бабушка беспокоится. Им нужна помощь.

Объяснение гораздо проще, чем то, что ждет его на самом деле.

— О, Рауль.

Ветер подхватил кудри Клэр и бросил ей в лицо. Она нетерпеливым движением откинула их, будто ей очень важно видеть его. У нее накопились вопросы, но она не решалась их задавать.

— Тебе тяжело оставлять армию?

— Да.

— Чем ты займешься?

— Я еще не решил. Есть неотложные дела.

— Дела, о которых не хочется думать?

— Пожалуй, да.

— Как я, когда уеду с острова?

— Армия многое дала мне. А тебе остров не дал ничего хорошего.

— Ну как же? Не все так плохо. Например, я научилась лазать по скалам. — Клэр улыбнулась ему нежной улыбкой, полной понимания и сочувствия. — Возможно, мы в чем‑то похожи, и нам просто надо найти свое место в этом мире, успокоиться. Перестать биться за то, чтобы стать тем, кем мы не являемся.

— Как ты.

— Стать корпоративным юристом? Подняться как можно выше? Нет, не думаю, что мне это нужно. Я постараюсь вернуться в службу юридической помощи, помогать социально незащищенным гражданам. Там я чувствовала себя на своем месте.

— Звучит горько.