Шиворот-навыворот - Виктория Волкова

Ответов она не знала. По привычке подумала: "А чтобы сделал Иштван на ее месте?" Но одернула себя: "Муж сам влип в дрянную историю и расплатился за ошибку жизнью. Иштван — миротворец и дипломат — за несколько дней нажил лютых врагов. Как же это ты умудрился, любимый? Хорошо бы попросить Говоровых смотаться на кладбище, просто постоять у могилки". — И с ужасом осознала, что путь туда заказан. Если на нее тоже объявлена охота, то там ждут наверняка. Эх, покопаться бы в интернете. Может удастся найти нужную информацию?

К дому подъехала машина. Лиля подошла к окну. На обед приехал Стас.

"Попрошу его купить ноутбук, а то Пашкин компьютер занимать неудобно. И это меня отвлечет", — мысленно усмехнувшись, решила она.

В компьютерный магазин Стас заехал сразу после обеда. Расплачиваться пришлось по карточке. Лиля настояла на таком условии.

— Пойми, вещь не дешевая, я не могу позволить, чтобы вы с Юлькой тратили на меня деньги. А наличных у меня не хватит.

— А если вычислят тебя по этой покупке?

— Нет, — уверенно отмахнулась Лиля. — Банк шведский, и к информации о счетах там не допустят ни папу римского, ни шведского короля.

Стас протянул карточку сильно накрашенной кассирше.

— Нет соединения с терминалом, — деловито оповестила она, — попробую еще раз. Пришлось ждать, пока зачислятся деньги.

— Хорошо, — согласился Стас.

"Ничего не поделаешь, терминал — капризная штука", — подумал Говоров, силясь представить, как это может быть? Деньги лежат себе на счету в Швеции, а на другом конце Европы можно потратить их на любую покупку.

Он оглянулся. Позади уже собралась очередь человек пять. А в самом конце обреченно стояла Лена Могилевская, секретарь Бессараба. За перерыв она точно не успеет вернуться в офис, а потом подвернется под горячую руку Ивану.

— Идите сюда, Лена, — позвал Говоров.

— Кто же остался в лавке? — насмешливо поинтересовался Стас, когда она подлетела к кассе. Лена не нравилась ему. При очень маленьком росте она умудрялась сутулиться, не умела одеваться, стеснялась носить очки и поэтому постоянно щурилась. Но самым ужасным Стасу казался ее тембр голоса. Визгливый, пригодный лишь для пытки ультразвуком.

— Иван Григорьевич уехал обедать. За ним Марина Сергеевна заехала. А у меня как раз закончился картридж, и я оставила вместо себя ГелюСамойлову.

— Прошла оплата, — возвестила кассирша.

— Еще пробейте чек за картридж, пожалуйста, — попросил Стас.

— По карточке? — возмутилась кассирша. Ведь с таким трудом дозвонились до этого проклятого терминала.

— Нет, за наличные, — отрезал Говоров.

— Распишитесь, пожалуйста. — Кассирша протянула ему чек.

Стас изобразил Лилькину роспись. Дома пришлось потренироваться.

— Я вас подвезу, — предложил он Леночке, когда оба с покупками вышли из магазина. — А то, не дай бог, Иван Григорьевич вернется раньше, устроит вам нагоняй.

— За что? — жалостливо пропищала Леночка. И даже растерялась.

— Ему не нравится, когда вас подменяет Самойлова.

— Да, он ее терпеть не может, — согласилась Могилевская. — Только я никак не пойму почему? Геля — прекрасный человек, очень исполнительная.

— Вы еще скажите, что хороший товарищ, — подначил Стас.

В конце рабочего дня сильно разболелась голова. И Иван попросил принести ему крепкого чая. Только что заваренного и сладкого. Он сидел, откинувшись в кресле, и отпивал маленькими глотками темную жидкость из большой кружки, размышляя о том, кто же все-таки ворует. Огульно обвинять Ивану никого не хотелось. Нужны точные факты. Когда же этот чертов Стас наймет аудитора? Он позвонил главному бухгалтеру и дал указание готовить документы для проверки. И, отхлебывая обжигающий горло чай, представлял, как толстая Дора Соломоновна бежит из своего кабинета в бухгалтерию, как кричит на подчиненных. Голова понемногу начала проходить и настроение улучшилось.

"Я, наверное, энергетический вампир", — самокритично решил Иван.

Но тут позвонил Юра Грибов, хозяин автостоянки и небольшой автомастерской. Вернее, он звонил Стасу, но того на месте не оказалось. По старой дружбе попросил переключить на Ивана. И своим звонком все испортил.

— Иван, тут история неприятная приключилась. Машину Стаса на стоянке стукнули.

— Сильно? — из любопытства и братской солидарности поинтересовался Иван.

— Сильно. "Волга" ржавая правый бок стесала.

— Ни фига себе.

— Ну да. Мои сторожа данные все записали, только у мужика, что стукнул, совсем денег нет. Я что думаю. Он этот у меня на стоянке покалымит, а Стасу мои умельцы все отрихтуют.

— Подожди, Юр. Ты там пьяный что ли? Если мужик ездит без бабок и вкатывается кому-то в зад, то это только его проблемы. Или твои работнички тоже причастны?

— Да, — признался Грибов с явной неохотой. — Кричали, блин, правее-левее. Чтоб их.

— И сколько ж этому бедолаге придется у тебя калымить? А, Юр? Крепостное право уже отменили, ты в курсе? Еще в позапрошлом веке.

— Ты о чем, Иван, я не пойму, — жалобно заскулил Грибов. Ему не нравилось, когда Бессараб говорил вот так насмешливо.

— Это я не пойму. Какой-то козел разбил Стасову "вольво", ты ее, значит, отрихтуешь, а он на тебя поработает. Прекрасно. А чем ты рихтовать собираешься, Юра? Молотком? У тебя оборудования нет такого, чтобы "вольво" рихтовать, — начал кипятиться Иван.

— Нет, это новую машину ударили, "девяносто девятую", что сегодня пригнали.

— Какую "девяносто девятую"? Ничего не понял. Давай с самого начала, — потребовал Иван.

Юра Грибов испугался. Стал путаться в словах, многословно объяснять:

— Белую. Стас сегодня взял, инжекторную, с московскими номерами.

— Ты хочешь сказать, что Стас сегодня купил машину?

— Ну да.

— А почему думаешь, что купил?

— Я спросил, чья, мол, тачка? А он говорит — моя. Сегодня, мол, купил.

— Ладно, Юр. Сделай, как ты хочешь, я думаю, Стас не обидится. Все, пока. — И бросил трубку. Крикнул:

— Лена, зайдите.

Леночка вбежала в кабинет и замерла у порога.

— Говорова ко мне.

— Станислава Николаевича нет на месте.

— А где он? — рявкнул Бессараб.

— Я не знаю, Иван Григорьевич, — обреченно пробормотала секретарь и подумала, что сейчас начнется. Иван терпеть не мог, когда его подчиненные сообщали, что они чего-то не знают.

— Вы у нас кем работаете? Дворником или секретарем?

Леночка проблеяла что-то не членораздельное.