Спор на беременность - Лилия Сурина

Внезапно музыка закончилась. Я хотела вернуться к своему месту у барной стойки, но испанец не отпускал меня. Зазвучала другая мелодия, нежнее и спокойнее. Парень взял мою ладошку и положил ее на свою обнажённую грудь, видневшуюся в прорехе не застёгнутой черной рубашки. Я подняла глаза и встретила угольный мерцающий взгляд, который покорял и повелевал мною, заставляя моё сердце биться с утроенной быстротой.

Гладко выбритый подбородок с ямочкой посредине будто просил прикоснуться, губы… хм, они казались мне слегка знакомыми! Я подняла другую руку, провела по линии подбородка, большим пальцем коснулась полноватых губ.

Какая-то розоватая дымка накрывала меня, казалось, что никого вокруг нет, одни в целом мире. Парень склонил меня и приблизил лицо, будто собирался поцеловать. Меня обдало его пряным запахом, и внизу живота судорожно сжались мышцы, между ног запульсировало… Ох, что творится со мной?

Черноглазый с силой прижимал меня к себе, совершая поступательные движения и просунув колено между моих ног, я отвечала тем же, выгибаясь назад. Чувствуя его колено у бедра, мне хотелось прижаться к нему еще сильнее, я крепче хваталась за широкие плечи, откидывала голову, приглашая испробовать на вкус свою шею. И тут же обжигающие губы касались ее, вызывая стоны, сильные руки стискивали талию и обделяли вниманием грудь, которая уже изнывала от жажды прикосновений.

Вдруг закружил, и вертел до тех пор, пока я не потерялась в пространстве окончательно, затем снова прижал с силой к себе, не давая упасть, привлёк к груди.

Музыка кончилась так неожиданно, что я даже не успела насладиться, как следует. Аплодисменты вернули меня в реальность, осмотрелась. Я будто опьянена чем-то, воздушность и бесшабашность вызывали улыбку на моем лице. Мы с партнёром раскланялись, он бросил на меня игривый самодовольный взгляд, проводил на мое место и испарился.

Брат и Маша поздравляли с великолепным танцем, расхваливая на все лады. Я схватилась за новый коктейль, вовремя подставленный темнокожим барменом, и подумала, что чувство у меня, будто я не танцевала, а занималась любовью. Но не до конца. Полного удовлетворения не было, хотелось догнать горячего испанца и заставить удовлетворить.

Ой! Исаева, у тебя кризис среднего возраста начался? Или это коктейль волшебный такой? Я с подозрением посмотрела на кокос, который держала в руках и мысленно дала себе пинок под зад, чтоб не мечтала о черноглазых горячих мужчинах.

В бунгало заявилась в четвертом часу ночи, скинула босоножки у дверей спальни и залезла под занавес, не раздеваясь, раскинулась на кровати. Мое тело расслабленно, мысли легки и воздушны. Впервые в жизни я хотела мужчину. Прямо сейчас. Но не любого, а одного, который далеко отсюда. В кармашке шортов запел мобильник, посмотрела на имя абонента, пытавшегося дозвониться. Олежек! Будто чувствует, что я думаю о нем…

— Чего не спишь? — я так рада звонку, что захотелось послать поцелуй в трубку, звонко чмокнув микрофон.

— Так рано, девятый час только. А ты чего не спишь? — голос вкрадчивый, тихий и сексуальный. Боже…

— А я только пришла. Мы были в баре, слушали живую музыку. Я танцевала меренге!

— Ух ты! Понравилось?

— Очень! Жаль ты меня не видел…

Вдруг связь прервалась. И тут же снова вызов. Я не глядя провела пальцем и снова приложила телефон к уху. Не терпелось услышать любимый уже голос. Но услышала смех.

— Лия, у тебя, конечно симпатичное ушко, прямо съел бы… Но может ты посмотришь на меня все-таки? — послышалось из динамика по громкой связи.

— Ой! — вырвалось у меня, я отняла мобильник от уха и уставилась в экран. Божечки, мой Олежек… такой красивый, побрился даже. — Ты зачем на видеосвязь?

— Хотел тебя увидеть, — проигнорировал мой упрёк красавчик. — Свет включи.

Я потянулась к лампе, стоявшей на тумбочке. Включать верхний свет было лень. Это же нужно встать с кровати, поднять занавес, дойти до двери. Но от лампы много света не было, так, полутень. Я во все глаза разглядывала парня в телефоне, у него тоже полутень, что вызывало интимные ассоциации, весьма смелые, я бы сказала. Мускулистая грудь обнажена, только из душа, наверное, потому что волосы влажные и румянец на щеках.